Краулер замер. Сглотнул. Кровь в его артериях и венах на мгновение кристаллизовалась в лед. Ориентиры остались неизменными. Лео сразу же их опознал.

Не говоря ни слова, Цепеш скомкал листок и трехочковым забросил в унитаз.

— Все понял?..

Альбинос очумело кивнул.

— Учти, юноша, — голосом, сдирающим плоть с костей, сказал Узник, — невзирая на наше родство, ты крепко пожалеешь, что кому-то проговорился или причинил незаслуженное зло этим существам, пустотникам. Я открыл тебе тайну лишь потому, что кража Черепа — это крайне серьезно, а у тебя, похоже, имеются недвусмысленные подтверждения того, что к этому все же причастен кто-то из ящеров. КТО-ТО, заметь, еще НЕ ВСЕ. Почему, по-твоему, о них не было слышно на протяжении многих тысячелетий?.. — спросил Влад и сам себе ответил: — Потому, что, в отличие от Кридуса, им не нужна новая война. Если ты навлечешь беду на это племя, будь уверен, я из-под земли тебя достану. Как видишь, — Цепеш обвел руками стены, — в буквальном смысле. Еще не знаю, каким образом, но достану. Ты наверняка знаешь, как Я убиваю.

Последнее было сказано обычным будничным тоном, но у Краулера мороз пробежал по коже.

О да, он знал.

Мистер Брэм Стокер, эсквайр, при всей своей фантазии такого ужаса и представить не мог.[На это был способен лишь мистер Лавкрафт, и, в некоторой степени, создатели сериала «Баффи — истребительница вампиров».]

Больше прочего «уполномоченного» сокрушало то, что он узнал об угрозах ПОСЛЕ ТОГО, как изувер нарисовал свою карту и непосредственно перешел к моральному террору. В ином случае альбинос без сомнений и наотрез отказался бы.

— Гм… Я понял, — сипло ответил Лео, подкрепив слова кивком. — И не подведу вас, граф. — Затем, под действием некоего сиюминутного импульсивного порыва, с бескорыстной улыбкой сообщил: — Буду рад увидеть вас в своем поместье, если вам… каким-то образом удастся прервать свое заточение.

Влад церемонно поклонился.

— Благодарю, юноша. Кажется, меня целую вечность не приглашали в гости. Ради такого стоит рискнуть, — сказал Узник, и альбинос в очередной раз похолодел.

Ему нестерпимо захотелось инициировать процедуру прощания.

— Что ж, тогда, пожалуй, я… — начал было он, как вдруг вспомнил нечто важное. — Скажите, а что вы подразумевали, когда упрекнули, что я не вижу сути?..

— Ты ослеплен своей гордыней, — в простой и незамысловатой манере дзэн-буддиста сказал Цепеш (собственно, в этой убогой темнице ему оставался лишь Дзэн). — Даже я ЭТО вижу.

— Что «это», граф?..

Влад покачал головой.

— Какой выйдет прок в том, что я скажу?.. Ты должен сам все понять и увидеть.

— Какая-то восточная философия, да?.. — съехидничал Краулер. — Мне совсем недосуг проходить сейчас ускоренный курс познания собственной души… Впрочем, неважно. Не желаете говорить, так тому и быть. Спасибо за беседу, граф.

Он вновь развернулся ко входу.

И вновь его окликнул властный голос:

— Краулер.

— Да-да? — Лео обернулся, по-прежнему стараясь не наткнуться на обращенный к нему взгляд, словно тот был оголенным проводом под напряжением.

— Тот, кого ты ищешь — вампир. Рожденный таковым. Истинный, если тебе больше нравится.

— Откуда вам об этом известно? — уточнил альбинос, в некоторой мере опасаясь ответа.

— Просто известно, и все. Долго объяснять, да и нет в том надобности, — отмахнулся Цепеш. — Когда-нибудь, как-нибудь, от кого-нибудь я все узнаю, и это знание прочно угнездится в моем сознании и памяти. Я просто немного опередил события, ведь это МОЕ сознание, и узнал кое о чем уже сейчас.

Краулер нашел эту историю не самой правдоподобной, но Узник, по его утверждению, и не собирался утруждаться (что, в общем-то, было в его диссидентском стиле).

— Я учту это, граф. Еще раз «большое спасибо». Я попрошу герцога хотя бы на месяц избавить вас от этой пытки, — Леонард указал на глянцевые лоскуты.

— Если не выйдет, то хотя бы от рекламы прокладок, — изъявил желание Влад.

— Конечно.

Альбинос двинулся к выходу, но на самом пороге притормозил.

— Да, граф, это НЕ ПОДДЕЛЬНЫЕ туфли!.. — крикнул он и юркнул за дверь.

Дракула улыбнулся.

Краулер отошел от проема, прислонился к стене и принялся шумно дышать.

— С тобой все в порядке, дорогой?.. — тут же подоспела встревоженная Клементина.

— Да-да, благодарю, госпожа… — Леонард дышал через рот, а герцогиня сияла от удовольствия.

— Дорогу, дорогу, — вполголоса требовал ее брат-близнец, расталкивая любопытствующих и, в частности, Подагруса. — Итак, юноша, как прошло рандеву?..

Альбинос вздрогнул и покачал головой.

— Не зовите меня так. Не сегодня, хорошо?..

— Как угодно, — быстро кивнул Кридус. — И тем не менее, как все прошло?..

Краулер покосился на него. «Самое благоразумное в данный момент, — решил он, — это сделать вид, будто я не знаю, что ОНИ знают. Вот только, мне кажется, глистообразный умник это предвидел и знает, что Я знаю. И теперь, со своей сестрицей-обольстительницей, тьфу, будут выделываться, будто не знают, что я знаю, что они знают… А, к такой-то матери».

Лео ответил:

— Хорошо. — И, подумав, добавил: — Да, неплохо. Могло быть и хуже… Ваши жуткие Правила (в особенности, четвертое) намекали на это до того непрозрачно, что листовая сталь свернулась в рулончик бы от зависти. И я не сгущаю краски.

— Правила — для вашей же безопасности, — сдвинув брови, проговорил Айронгрейвс.

— Ну еще бы, — фыркнул альбинос. — Что может быть безопаснее, чем прямое наставление покончить с жизнью?.. Способ, вероятно, остается на мое усмотрение.

Он ощущал в себе удивительную смелость, без малого — отвагу. Что, в конце концов, могло его напугать после жуткого взора Влада Цепеша, алчно рыщущего по его лицу, словно дикий зверь?.. Это было приятно, но и в какой-то мере пугающе.

— Ты сам вызвался, — напомнил Кридус. — Никто тебя в спину не гнал. Итак, что сказал Узник?..

Краулер покосился на него еще более косо. «Знает ведь, ублюдок, что я знаю, что он знает».

— Толком ничего, — сказал, однако, Леонард. — Как он сам заметил, ему не позволяют оставлять свою камеру. Так каким образом, спрашивается, он был бы в курсе событий?..

Герцог воззрился на него сверху вниз. На сей раз альбинос мог смело глядеть в глаза собеседнику. По крайней мере, столько, сколько позволила дерзость.

— Полагаю, эта ирония вызвана пережитым, — сказал наконец Кридус, выдержав чуть более долгую паузу, чем рекомендовал этикет. — Никто — ни ты, ни кто-либо другой — не может, пребывая в здравом уме, желать, чтобы Узник беспрепятственно разгуливал по улицам. Однако, несмотря на свое стесненное положение, на которое он так энергично сетует и которое, вне сомнений, заслужил на века и века вперед, Узник тебе о чем-то рассказал. О чем же?..

Краулер воззрился на него снизу вверх. Определенно, от него требовали нечто конкретное. Августейший Вурдалак находился в курсе как всего разговора, так и каждой фразы в отдельности. И теперь жаждал знать то, что услышать не мог.

— Я же сказал — ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания, — честно глядя в глаза, сказал Леонард. — Обычный бред безумного вампира, осужденного пожизненно… Да, и он попросил сделать рекламу менее навязчивой.

— Обычно Узник менее всего склонен к бреду, — возразил Кридус, — но ЭТО я готов признать таковым. Наши реабилитационные программы дали чудные результаты…

Герцог взял собеседника под локоток и мягко, но неумолимо увлек в сторону. Бездельники, не успевшие убраться с дороги, были самым бесцеремонным образом — зловещими взорами и еще более зловещими жестами — направлены к своим рабочим местам. За Айронгрейвсом — беззвучно, и с цоканьем — следовали Клементина и соответственно Крысиная королева Голди.

— Послушайте-ка, юно… молодой… Барон, — с трудом начал Магистр, обвиняюще наставил на альбиноса острый шпиль носа, — мы знаем, что вы знаете, что мы знаем. Поэтому давайте прекратим эту комедию. Я спрошу у вас единственную вещь и надеюсь, что вы проявите благоразумие. Итак… Где логово пустотников?..

Вопрос прозвучал значительно тише, нежели все остальное. Краулер, однако, не стал делать вид, что не расслышал.

— Раз уж вы знаете, что я знаю, что вы знаете, — ничуть не смутившись, сказал он, — то…

Близнецы нагнулись, нависли, придвинулись вплотную. Вытянутые физиономии удлинились еще больше, глаза едва не выпрыгивали наружу, носы возбужденно дрожали, отчего мерзкие капельки, повисшие на самых кончиках, грозили сорваться вниз, но все почему-то не падали, что производило отчасти гипнотический эффект. Означенная близость Леонарда не на шутку устрашила, однако он сразу понял, в чем тут дело. Преимущество на его стороне, ведь на рожах Айронгрейвсов обосновались порочные и характерные маски: лица игроков в рулетку, сделавших последние ставки и ждущих, когда же чертов шарик остановится.

Альбинос дал ему пробежать еще немного, после чего произнес:

— …То я, в любом случае, не правомочен говорить.

Магистры разочарованно выпрямились.

— Ты разочаровал меня, Гирудо, — вздохнул Кридус, вновь переходя на «ты». — Да, я был о тебе лучшего мнения. И чем, скажи, обоснован твой отказ?..