Краулер пожал плечами.
— Тем, что я обещал не открывать эту тайну. В особенности — вам, господа. Впрочем, если вы все знаете и я знаю, что вы знаете, то нет нужды в том повторяться.
— Вздор!.. — пискнул вурдалак, и Голди вторила ему с пола. — Кому ты обещал?!.. Старому безумцу, сидящему в клетке? Да обещай ему что угодно — хоть луну с неба, — у него не осталось ни гордости, ни чести!.. Знаешь ли ты, сколько раз он сам обещал кому-то жизнь, а потом с диким хохотом сажал их на кол?..
Магистр не кричал, как ни пытался, а, скорее, пищал, и физиономия его раскраснелась от натуги.
— Мне не известны точные цифры, — с достоинством ответил Леонард. — Кроме того, я не могу согласиться с пассажем насчет гордости и чести. В ином случае, мне пришлось бы признать, что честь аристократа — субстанция в высшей степени текучая и тленная, подобно спирту или ртути, а я к такому шагу совсем не готов. Мое слово, как учил меня отец, стоит дороже любых богатств.
Кридус яростно распахнул было рот — не исключено, для того, чтобы раз и навсегда растолковать зазнайке, каким пустобрехом был его папаша, — но сумел с собой совладать и какое-то мгновение о чем-то сосредоточенно раздумывал.
Клементина же, врубив обольщение на полную катушку, украдочкой альбиносу строила глазки.
Не иначе, гордилась.
— Ну ладно, — буркнул наконец герцог. — Ты ведешь себя как упрямый избалованный ребенок, барон. Ну разве не очевидно? Узник, этот бывший деспот, посаженный на цепь, просто бесится от бессилия!.. Он использует тебя, чтобы досадить нам — не нам с сестрой, — вурдалак быстро кивнул на Клементину, и та едва успела придать лицу серьезное выражение, — а всем НАМ. О, старый хитрец долго этого ждал! Секрет, который он тебе открыл, — если, конечно, сведения подтвердятся, — чрезвычайно важен для Кланов, для всей расы вампиров!.. Под вопросом, и я ничуть не преувеличиваю, ее выживание! Где-то поблизости, у нас под самыми носами, копит силы армия наших заклятых, генетических врагов, опаснее которых нет ничего на свете, за исключением лишь еды из фаст-фудов… — Кридус, судя по всему, не подозревал, что конкретно под его носом мог скрытно дислоцироваться целый батальон. — Стоит нам промедлить, и враг нанесет удар, от которого раса вампиров может уже никогда не оправиться. Поэтому, — выдержав эффектную паузу, двинулся дальше Магистр, — в сторону отходят как моральные принципы, так и чьи-либо личные приоритеты. Ты просто не имеешь права утаивать информацию, барон!.. На карту поставлена наша общая доля!..
Айронгрейвс выжидающе заткнулся.
Объекту же его внимания, то есть поверенному в делах Клана Гирудо Краулеру, было крайне непросто удерживаться от зевоты, — на протяжении всего монолога.
Несмотря на то, что некоторые личности с полным правом называли его «юношей» и «племяшом», Лео прожил достаточно долгую жизнь, чтобы относиться к речам о «туманном будущем нации», «политическом долге» и «расовом благе» с иронией и известной долей здорового скептицизма. Он-то видел Берлин 38-го.
— Весьма сожалею. Ничем не могу вам помочь. То, о чем вы говорили, безусловно, впечатляюще и правильно, но у меня сейчас совсем другая задача, от которой, позвольте заметить, также зависит будущее нашей расы — поиск Черепа. — Альбинос посмотрел Кридусу прямо в глаза и улыбнулся. — Выявление «генетических врагов» и последующий геноцид в мои планы никоим образом не входят.
Герцог смотрел на него, не мигая, точно раздумывая, способен ли он откусить эту буйную голову.
— Исключительная щепетильность для такого юного возраста, — нехотя признал Магистр. — Но вот послушай, что мне пришло в голову. Возможно, на тебя, так сказать, произвели некоторое впечатление те необоснованные, категорически ничем не подкрепленные заявления, сделанные Узником. — Тон вурдалака льстиво говорил: «О нет, я и близко не допускаю той мысли, что тебя бы, предположим, устрашили, и, тем более, испугали эти угрозы», тогда как глаза злорадно блестели — «Конечно, маленький гаденыш, ты был напуган до чертиков, до тошноты и колик в спинном мозге, едва штаны не намочил (а может, намочил, они у тебя КОЖАНЫЕ), ведь Узник не бросает слов на ветер, и тебе это прекрасно известно!..» Но Кридус продолжил: — Гарантирую, что, по крайней мере, со стороны графа тебе ничто не грозит. Ответственно заявляю от имени всей мощи нашего Клана — Узник никогда не осуществит своих угроз. Он и почесаться не может без дозволения, куда уж охотиться за официальными следователями! Мы держим этого зверя на крепкой цепи (или я повторяюсь?..), поэтому отринь сомнения и расскажи нам, что увидел на листе.
Краулер покачал головой, отчего на белом фарфоре физиономии Айронгрейвса проклюнулось отчаяние.
— Нет, нет, нет, — качал головой отважный Леонард. — Вас там не было. Вы не стояли перед стеклом, которого будто бы и в помине нет, не думали о том, как уберечь рассудок и, заодно, жизнь от одного из ваших хваленых правил, не слушали его вкрадчивый голос, и эти невыносимо ужасные угрозы, от которых кровь стыла в жилах… — Альбинос затравленно уставился в пол, как человек, колоссальным усилием воли пытающийся о чем-то позабыть.
Герцог открыл рот, дабы отчитать юного Краулера за бесхребетность, но, благодаря словам Клементины, из его древней глотки не вырвалось ни слова, а означенная полость приобрела сходство с давным-давно остывшей печью.
— Ты забыл о приличиях, братец, — молвила герцогиня, цепко ухватив Кридуса за руку. — Леонард — наш гость, и он недвусмысленно дал понять, что уже принял решение. Попытки его разубедить — тем более, так упорно и настойчиво, как делаешь ты, — совершенно неприемлемы и порочат наш дом.
Магистр порывался было вновь ринуться на штурм, однако Клементина усилила хватку. Вурдалак скривился от боли и был вынужден отступить.
— Ладно, — буркнул он, не пытаясь скрыть досаду. — Только, ЮНОША, заруби на своем куцем носу: ты совершаешь большую-пребольшую, просто немыслимого масштаба ошибку, которая в скором будущем расплющит тебя, как жалкую букашку. Надеюсь, НЕ непоправимую. Впрочем, ЮНОША, — с упором, рекомендательно повторил герцог, настаивая на этом звании, — ты оказался более крепким орешком, чем я подумал сперва. И это отрадно, признаю.
Альбинос, сама скромность, пожал плечами. Кто он такой, чтобы перечить целому Магистру?.. Тем более такому, чей облик в данный момент изрядно напоминал закипающий чайник. Не в последнюю очередь благодаря, разумеется, носу.
Вдруг в глазах Кридуса (поочередно, словно какое-то нерасторопное реле) вспыхнула надежда — как сигарета курильщика, умирающего от рака легких.
— Скажи-ка, не мог бы ты, — дружелюбно, будто бы и не было никакой желчи, спросил вурдалак, — так сказать, ПЕРЕДАТЬ мне тот самый комикс, о котором шла речь?..
— Вы хотите сказать — украсть его для вас?.. — уточнил Краулер с видом честнейшего из полицейских.
— Ну зачем же сразу «украсть», — невнятно смутился герцог, обозначив кавычки указательными и средними пальцами. Это были на редкость внушительные длинные и белые кавычки, нужно признать. — Просто передать книжицу мне, хотя разница, я понимаю, чрезвычайно тонка, почти иллюзорна, и все же наличествует. Более того, имеет место. Если постараться, ее можно почувствовать, не зацикливаясь на устаревших формальностях. Институт собственности претерпевает в наши дни коренных перемен, знаешь ли…
— К своей-то собственности, брат, ты ревнив с прежней страстью, — не выдержала Клементина.
— К НАШЕЙ собственности, сестра, — поморщился Кридус. — Да, признаю, двойные стандарты по-прежнему владеют алчными умами. Что же с того?.. Фундаментальный вопрос состоит в том, что вампир может, а чего — НЕ может. К примеру, барон мог бы передать комикс в другие руки, когда эта ситуация разрешится. В мои, если выражаться конкретно, — для надежности уточнил Магистр. — Ригер, этот бурдюк с жиром, упорно, и, похоже, из вредности игнорирует мои продолжительные попытки купить раритет, что довольно невежливо с его стороны. Ты мог бы сказать толстяку, что забыл журнал в логове врага или просто где-то потерял. Уверен, природное чутье, которым славились твои предки, придет на выручку в любой ситуации. — Герцог воззрился на Леонарда более чем красноречиво, как, бывает, смотрят на честнейших полицейских, прекрасно понимающих, о чем идет речь. — Разумеется, ты поступишься принципами отнюдь не безвозмездно и твои услуги будут щедро вознаграждены. — Слово «щедро», как и водится в ситуациях подобного рода, было едва ли не обведено рамкой червленого золота. — Причем я имею в виду не одни лишь банальные денежные знаки, имеющие хождение в качестве эквивалента товарообмена. Впридачу к ним ты удостоишься и кое-чего еще, чего не купить ни за деньги, ни за векселя на предъявителя, ни даже за акции «NASDAQ» — дружбу могущественного Клана вурдалаков.
Кридус торжественно умолк.
Альбинос старательно изображал смущение.
— А разве, братец, — встряла Клементина, — Леонард не является другом нашего могущественного Клана УЖЕ?..
Магистр не в лучшую сторону изменился в лице и пробормотал под нос что-то вроде «да, само собой», «давно, еще как» и даже, возможно, «кто бы сомневался».