— Чего это ты разумничался?..
— От страха у меня язык теряет привычную жесткость. Впрочем, ты не соблаговолил ответить.
— Ты что, дурак?.. — И после паузы: — Мне страшно. Я тоже видел этот гребаный след.
— Понимаю и сердечно разделяю твои опасения, друг. Ну да ладно, я тебя впущу.
За дверью послышалась какая-то возня, но тут же стихла.
— А ты уверен, — вкрадчиво спросили с чердачной стороны, — что с тобой рядом нет каких-то подозрительных теней? Помнишь, что рассказывали вурдалаки?.. Достаточно сомнительного сумрака, вьющегося вокруг тебя хищным облаком, касающегося липкими щупальцами и похищающего дыхание…
— Здесь до хрена сомнительного сумрака, и если ты меня не впустишь, я выбью дверь и…
— Хорошо, хорошо, не горячись. Ну а что насчет теней?..
Пауза.
— Нет здесь никаких теней. Разве что моя, но у нее хвост вроде бы еще не отрос.
— Ты уверен?..
— Предельно.
— Хм-м… А как, говоришь, тебя кличут?..
— Отойди, я вышибаю дверь.
Пресловутая преграда лязгнула и отворилась. Получеловек, полуволк вошел внутрь.
И тут же набросился на Краулера, настроенного, кстати, решительно панически.
— Что, совсем из ума выжил, параноик сраный?!.. — возопил байкер, но, увидев за спиной Лео «Транквилизатор 2000», почесал затылок. — Ну, чего-то в этом роде я ждал…
Вампир, по-домашнему щеголяющий в «драконьем» халате, отступил в сторону. Вервольф зачарованно подошел к шикарному гробу с красной атласной обивкой. Бесцеремонно и пытливо заглянул под щедро сдвинутую крышку, обнаружив там подушечку, фонарик, «Playboy», CD-плеер и пачку компакт-дисков едва-едва известных групп, играющих готический металл и рок.
— М-да, солидный гробик, — прокомментировал Рип. — Только, прошу, не предлагай в нем полежать. Вижу, что обивка добротная, но мне от него, прости, не по себе.
— «Designed for relaxation», — сообщил альбинос. — Во всяком случае, на сайте производителя утверждается это. Жаловаться, признаюсь, и в самом деле не на что.
На это ликантроп вполне серьезно спросил:
— А есть варианты с кондиционерами?.. С LCD-телевизором в крышке, FM-тюнером, «Playstation», DVD и системой окружающего звучания «Dolby surround»?..
— Ну… — Краулер убедился, что Дизель не потешается, и продолжил: — Среди официально заявленных моделей будто бы нет, однако по индивидуальным заказам, уверен, нет ничего невозможного. Вплоть до спутниковой связи.
— А, ну да. — Оборотень бегло осмотрел чердак, ни на чем особенно не задерживаясь. — Я всегда считал, что вампиры почивают в склепах или, на худой конец, в подвалах.
Лео красноречиво поднял брови.
Напарник усмехнулся.
— Ага, понял. Видать, не один я. Синематограф, как его называют твои кореша, годами пудрит нам мозги. Вашего брата в шоу-бизнесе — пруд пруди, зуб даю… — Зевнув, Риппер утратил к единолично им же обсуждаемой теме всякий интерес. — Если ты не забыл, я говорил, что тоже видел след. В том, что у тебя здесь такой бардак, есть свой резон. Это ваше вымершее чучело очень даже резво топталось у двери, причем продвигалось от нее, а не к ней. Поиграем в легашей. — Вервольф хмыкнул. — Я изучил дверь и замок на предмет взлома, не обнаружив в итоге ничего. Вопрос на лимон баксов: как тварь проникла внутрь?..
Альбинос пожал плечами.
— Да легко — просочилась. На то она и пустотник. Для него ничего не стоит перейти в бестелесную боевую форму и просочиться в любую щелку, дыру или замочную скважину. — Краулер уставился на дверь, гадая, как бы ее ловчее законопатить.
— Ты все-таки жопа, напарник, — изрек вдруг байкер.
— Да ну?.. — меланхолично поинтересовался Лео.
— Еще какая. Почему ты не рассказал мне о том, что среди персонажей — здоровенный ящер, настроенный далеко не по-вегетариански и способный едва ли не проходить сквозь стены?! Такие сведения мне бы совсем не помешали.
Дизель раздувал ноздри, грозно таращил глаза и в целом был этически неудовлетворен.
Альбиноса, впрочем, это не впечатлило. После Узника — решительно нет.
— Не помешали, допустим. Но — помогли бы? Что бы ты предпринял?.. О, угадаю — ровным счетом ничего. Коэффициент полезной или, на худой конец, осмысленной деятельности — ноль. Потому что предпринять ты ничего и не мог.
Ликантроп открыл рот, помедлил и зашел по-другому:
— Ты даже ничего не сказал, я уверен, Вольфгару. Вот почему ты задавал парням, сторожащим Лапу, дурацкие вопросы! Что мешало тебе прямо им сказать, чего бояться и кого ждать?!. Это мои братья, и они в опасности — прямо сейчас!..
— Ну а что ОНИ-ТО могли или могут предпринять, узнай последний оборотень в Стае о ящере-вампире? Охранять Лапу лучше?.. Брось ты. Они бы только суетились, совершая понапрасну много лишних движений. Я, к твоему сведению, имел веские причины, чтобы не болтать языком. Приказы и директивы начальства, к примеру, — уполномочено заметил Лео. — И потом, я антиуверен в том, что опасность грозит твоим сородичам сейчас или в скором будущем. Если монстр и… его хозяин не забрали Лапу сразу после Черепа, у них есть резон для того, чтобы ждать. Впрочем, они в себе уверены.
— О, ну конечно, — фыркнул вервольф, но, поразмыслив, пререкаться с изворотливым вампиром не стал. Еще раз оглядел чердак и спросил: — Что-то стащили?..
— Вроде бы нет. — Краулер задумчиво двинулся к стулу, на спинке которого как-то неправильно висел «Armani». — Завтра первым же делом проверю комнаты.
Зевнув, он поправил костюм и понял, что придавало пиджаку такую нелепую форму. Альбинос достал комикс и, продолжая зевать, пролистал. Что было в этой пестрой книжице такого особенного?.. Ею дорожил Ригер, а Кридус и вовсе был готов совершить массовые жертвоприношения своих же подчиненных, чтобы заполучить раритет… Возможно, на ее страницах, усеянных вульгарными рисунками, и впрямь скрывался ответ?.. Но Лео не знал даже вопроса и, кроме того, был не столь наивен, чтобы верить такой форме искусства.
— А что, если они сюда снова припрутся?.. — спросил Рип.
— Не припрутся. — Краулер отложил комикс, подошел к гробу и начал укладываться. — Они хотели показать мне… НАМ, что им известно о нас и что они интересуются нами, как мы интересуемся ими. Однако, в отличие от нас, им известно, где мы обитаем, и, мол, они способны расправиться с нами в любой момент. Но ты не тревожься, напарник. Если бы они хотели расправиться с нами сегодня же, то дождались бы, пока мы вернемся, а не оставляли в известке следы исчезнувших зверей. И — набросились бы на нас у самых дверей.
От вампира не укрылось, как байкер украдкой огляделся.
— Но сегодня, думаю, нам пока ничего не грозит. Можешь идти спать, напарник.
— Ты не против, если я посижу, почитаю?.. — Дизель охватил широким жестом стул и комикс.
— Да на здоровье.
Альбинос улегся и задвинул крышку. Ликантроп изумленно слушал, как щелкают замки.
— Спокойного дня, напарник, — глухо донеслось из гроба.
— И тебе того же, — буркнул Риппер.
Ворочаясь на гладком, словно масло, атласе, Лео терзался событиями уходящей ночи. У него из головы не выходило предостережение Цепеша о том, будто он, юный собеседник, чего-то не видел. Краулер действительно ничего экстраординарного не замечал и, более того, не понимал, куда вообще следует смотреть. И, собственно, каким образом его гордыня препятствует зрению?.. В большей, или еще большей степени она присуща любому, кто, как ему казалось, прикоснулся к таинству вечной жизни.[На самом деле он прикоснулся к таинству вечного несварения, бледности и проблемного сна, но новичков это не страшило.]
Загадки, загадки…
Так ничего и не решив, альбинос отложил эту проблему в дальний и забитый ящик, ограничившись тем, что граф нарочно морочил ему голову. У старых злодеев-аристократов, сидящих в темнице, имелась особенность: они напускали на себя устало-таинственный вид и изъяснялись путано и туманно даже тогда, когда у них спрашивали, который нынче час. Тем паче, когда вопрошал молодой и растерянный следователь, ведущий поиски украденного артефакта.
Что касалось тех, кто завладел означенным артефактом — пустотника и его хозяина… Насчет последнего, как ни странно, Узник был предельно конкретен. Мол, за всем стоит вампир, причем Истинный. Кто же, в таком случае?.. Огастус? Казиус? Доктринус? Ригер? Кридус? Подагрус?.. Он сам, Леонард Краулер?..
Цепеш изрядно облегчил бы «уполномоченному» существование, сообщив имя и, желательно, точный адрес искомого лица. Но, увы, пенсионер был скрягой.
Балансируя на зыбкой грани реальности, вампир зачем-то вспомнил о том, как Подагрус бормотал под нос о разносолах, когда провожал гостей к выходу.
«Огурчики, грибочки, томаты, чесночок…»
Под сей гастрономический бубнеж альбинос и соскользнул в черные перины забвения.
В такие мгновения Гримо по праву чувствовал себя капитаном судна, тонущего в бурлящих абсентовых водах. Как и всякое утро до этого, он покидал клуб последним. В его обязанности, как главы службы безопасности — и, собственно, ее единственного сотрудника, — входила проверка дверей и окон, с предварительным выдворением обслуги и последних клиентов, а также активизация сигнализации. Проделав указанные процедуры, Гримо вышел из клуба.