— Воюет Красная Армия, только не везде получается одинаково сильным быть. Вот сейчас немцам здесь повезло, а в другом месте наши в Румынии высадились, — ответил за лейтенанта Андрей.
— Це, чоловиче, зрозумило. Одне непонятно, скилькы нимци тут пануваты будуть, — ответил ему мужик.
— Я что, на генерала похож? Пока сказать ничего не могу, а вот припрятать все, что можно, да девок с бабами пореже на улицу выпускать посоветую. Временно… — сказал Андрей и задумался, не стоит ли предупредить, что это может и затянуться. Но решил не рисковать. А только подмигнул мужику. Тот вдруг так хитро-понимающе изобразил улыбку, что Андрей чуть не поперхнулся вдыхаемым воздухом. А мужик опять смотрел на него с видом простого непуганого деревенщины.
— Та вы мабуть йисты хочетэ, товариши? — спросил он, пока несколько других мужиков под бабьи причитания понесли покойника к его избе.
— Да не отказались бы. Но некогда, да и немцы нагрянуть могут. И товарищи в лесу ждут, — ответил смущенно Колодяжный.
— Ясно. — И мужичок вдруг рявкнул трубным басом: — Наталя! Збери товаришам красноармейцам з собою поснидать!
Одна из голосящих баб резко остановилась, развернулась и пошла в сторону соседней избы.
— Зараз Наталка моя вам торбочку збере. А за совет вам великэ спасыби. Запамьятаемо. Не думалы мы, шо нимци так оскотынылыся. У восемнацатом стоялы — ничого такого не творили, тилькы харчи уси прибрали, — продолжал тараторить мужичок.
Потом он предложил закурить. Антон и Андрей отказались, а Евгений с явным удовольствием отсыпал из кисета махорки и закурил.
После перекура и разговора о погоде троица с благодарностью взяла солидный узелок, принесенный Натальей, и уже собиралась уходить, когда Андрей вдруг остановился и рассказал про убитых и незахороненных сельчан на поле, да и про сгоревшую машину с Михалычем. Неопределенно вздохнув, Михайла обещал обязательно всех захоронить.
Машина, она ж как женщина, любит, чтобы за ней ухаживали. Жаль, конечно, что у меня полного описания KB-2 не было. Но опираясь на армейский опыт, да и вспомнив прочитанное из книги для механиков-водителей ИС-2, которая у меня дома лежит, я с помощью Кузьмы успел неплохо поработать. Подтянули и подрегулировали что смогли. Проверили состояние трансмиссии, особенно коробки передач и бортовых фрикционов, подрегулировали топливную автоматику. Дизелек на этой серии слабоват, всего пятьсот лошадей, но ничего не поделаешь, более мощные дизели пойдут позже. Уже заканчивали работы, когда вдали послышался условный свист. Это ребята из деревни возвращались, надеюсь, не пустые.
И тут меня словно по башке стукнуло. Е-мое, ну я и тормоз. А еще Сему упрекал! Ведь тут гаубица-то укороченная стоит. Из нее полным зарядом стрелять нельзя, башню клинит, а поэтому бетонобойные снаряды бесполезны. Даже более того, запрещено их применять, не раз читал! А мы их сдуру аж пять штук засандалили. Ну ладно артиллерист, он-то этого не знал, но я-то… Бить таких надо ремнем, чтобы память лучше была.
Тут и наши как раз подошли. Кузьма, взяв карабин, подменил на посту Сему. Поели мы быстренько, что крестьяне прислали. Вкусно, но мало. Андрей сразу все на три дня раскидал. Водичку, слава Семе, неподалеку нашли, вернее, он обнаружил, пока место засады выбирал. Запили все водичкой, для дезинфекции чуть спиртиком разбавленной, Кузьму подкормили и Ленга тоже. Сема опять охранять добровольно отправился, а Андрей предложил посовещаться, что дальше делать будем. Лейтенант сначала головой повертел, а потом вдруг да согласился. И сразу выдал, такое… а сам на оружие, в сторонке лежащее, поглядывал, что характерно.
— Товарищи, — говорит, — вы, конечно, наши, советские, но явно не те, за кого себя выдаете. — И на меня глядит. А его тут же Антон с Кузьмой поддержали. Антон и говорит:
— Вы, Сергей, отчества, простите, не знаю, командир кадровый, причем не ниже капитана.
Еще и Кузьма так на него посмотрел, да добавляет: — Воентехника или военинженера, причем наверняка танкиста, слишком хорошо в технике разбираетесь. — И ведь угадали почти чертяки. Майора-то я перед увольнением получил, а так все капитаном ходил из-за строптивого характера. А для здешнего мира я, как понял, моложе своего возраста выгляжу. Но это я так, в сторону подумал.
А Евгений-то на Андрея глянул и добавляет, что, мол, знания у вас специфические, и так тоном пониже спрашивает:
— Вы не из тех будете, кого разгоняли?
Мы так удивленно посмотрели друг на друга, дурака включаем и спрашиваем: что, мол, из поляков?
Тут лейтенант вообще серьезным стал и тихо-тихо говорит:
— Не притворяйтесь, товарищи, про партизан-диверсантов, что, не знаете? — Тут уж Андрей не выдержал и говорит им:
— Товарищи, наблюдательность у вас отличная, только выводы вы не те делаете. Мы, мол, к вам с душой открытой…
Ну и я не выдержал:
— Молодцы, товарищи. Бывший военный я, точно, и даже танкист. Просто потом и всякой другой техникой заниматься приходилось. Андрей тоже служил. А вопросы эти давайте замнем пока для ясности. Лучше решим, что дальше делаем.
Смотрю, переглянулись окруженцы наши понимающе и согласились, что решать надо. Погуторили, пообсуждали и пришли к выводу, что на восток пробиваться будем. Пока на танке, сколько получится, а там взорвем и пешком. Ну, тут я им выдал, что если все получится, то мы на танке этом прямо к нашим и выедем, за исправность ручаюсь. Пока работали, посмотрел я его. Видно, не простой танк, а показной какой-нибудь, детали подогнаны тщательно, отделка на высоте. Так что если топливо вовремя доставать будем, масла обязательно побольше, да парковые дни делать для ремонтов, то мы на нем не то что до наших на Востоке, но и до Берлина на Западе доберемся попозже.
Я потом лейтенанта отозвал в сторону и про гаубицу танковую ему все рассказал, что помнил. Он так ехидненько улыбнулся, но промолчал, блин горелый. Тут же мы все аврально снаряды снова поразбирали, бетонобойные вытащили и вместо них по предложению Колодяжного шрапнельных положили. А уж с зарядами лейтенант сам мудрил.
Я только и смог вспомнить, что начальная скорость вроде не больше четырехсот тридцати метров должна быть. Он у меня блокнот взял, чего-то там записал для памяти, посчитал вроде, потом с гильзами повозился, дополнительные заряды вытаскивая. Жаль, все в тот раз доделать не успел…
Все разговоры и хлопоты со снарядами заняли много времени. Время же, как известно, часто дороже денег, его же не вернешь. Вот и эта задержка привела к вполне ожидаемым последствиям. Их все же обнаружили. Правда, не повезло в этом случае скорее не новоиспеченному экипажу танка, а самим преследователям.
Внезапно из-за поворота дороги метрах в пятистах показались два мотоцикла. Обалдевшие от неожиданно обнаруженного «натюрморта» из торчащего на обочине танка, разбитого трактора и орудия, они даже как следует притормозить не успели. Тут их сразу и обстреляли — из засады Семен пулеметом и от танка Антон пару раз из карабина. Неизвестно, кто из стрелявших так удачно попал, только передний мотоцикл сразу вдруг вспыхнул и, как в кино, рванул ярко полыхнувшим пламенем взрыва. Второй успел срулить в сторону, и наездники спорхнули с него, как птички с насеста, прямо в канаву. Вслед мотоциклистам выскочил еще и грузовик, практически сразу сдавший назад. Немного погодя под прикрытием огня одного из уцелевших мотоциклистов и откуда-то появившегося немецкого пулемета из-за деревьев начали постреливать пехотинцы.
Ну вот, картина Репина «Приплыли». Как всегда в такие моменты, время вдруг резко замедляется, и я успеваю заметить, как рыбкой ныряет в люк Евгений, за ним, отбросив в сторону тяжелую гильзу, медленно-медленно прыгает вверх и затем в люк Кузьма, как валится на траву задетый пулей Антон… и сам практически из-за башни в два прыжка оказываюсь в люке и на месте мехвода. Как я ухитрился туда попасть? Загадка. Но сейчас не до нее. Так, запускаем движок. Медленно, черт. Ага, летеха правильно орет на Андрея с Кузьмой. Заряжайте же, черти, иначе немцы в мертвую зону войдут.
Успели, блин, в последний момент. Как шандарахнуло. Даже меня проняло. Андрей-то точно пару минут ничего соображать не будет. Тээк-с, дадим-ка задний ход на всякий случай, пока не стреляют.
— Сто… да ст…й, бл…
— Что хочешь, лейтенант? А, понял, стою!
Интересно, как там Сема с Антоном? Попробую оглядеться. Нет, в Т-62 обзор получше будет. Во, опять шандарахнуло.
— Лейтенант, ты не слишком разошелся?
— Нор…но.
— Ага, а то сейчас все немцы разбегутся или со всей округи сбегутся. Все равно в лесу ты их особо не набьешь, хотя, конечно, широтой души поразишь — из шестидюймовки по рассыпавшейся в лесу пехоте… А, так ты пулемет их накрыл!
— … с двух выстрелов?
— Уважаю. Да шутка это, шутка. Понял, что подавил только. Кстати, чего остальные молчат?
— Не успели рты раскрыть.
— Ниче, оклемаются. Зато теперь знать будут.
Немцы, конечно, сразу отошли. Чем-чем, а дурью-то они никогда не страдали. Переть на танк, да еще поддерживаемый пулеметом, а может быть, и пехотой, они не стали, быстренько эвакуировались на свой «Опель-Блиц» и рванули подальше. Но и нам теперь задерживаться нельзя. Поэтому в темпе, оставив движок на холостом ходу… эх, черт побери, ресурс-то уходит, выскочил из люка. Вслед за мной вывалились из башенных люков Евгений и Кузьма. Андрей, похоже, еще до сих пор не отошел после стрельбы, а Кузьма покрепче оказался и сразу рванул к Антону. Нормально, вроде задело его не сильно, как я понял.
Быстро поднимая оставшиеся гильзы, я начал подавать их Евгению, а тот наконец-то появившемуся из люка Андрею. Подбежавшему Семе и освободившемуся после перевязки Антона Кузьме я крикнул, чтоб остальное все пособирали. Хорошо, инструмент я раньше запаковал. Ну, вот грузимся мы, а сейчас вдруг опять немцы? И придется мотать с тем, что есть.
— Эй, вы куда? Да не зарывайтесь, уе… успеть надо!
Нет, ну упорные. Ладно, не зря бегали, пусть и без боезапаса, что такое для «шмайсера» один магазин, а для пулемета лента, но все ж еще две единицы автоматического оружия, как в донесениях писали, прихватили. О, даже сапоги Антону нашли!
Андрей предложил еще и зарядный ящик прицепить к танку, чтобы боезапас был. Хотя я против был, остальные уговорили. Хорошо, посмотрим, как оно будет. Жаль, машину немцы раскурочили, не потянешь и не восстановишь.
Ладно, поехали! Подожгли на прощание трактор и к машине с оставшимися боеприпасами успели дорожку бензиновую протянуть. Глянул — ничего, сильно загорелось, надеюсь, до машины дойдет. Не хрен немцев боеприпасами снабжать…
Проехали-то всего ничего, а я уже мокрый. Елки-палки, как же дальше-то будет? Всегда считал, что на наших танках тяжелое управление, но даже на Т-55 оно по сравнению с этим монстром как на «Тойоте» по сравнению с нашим трактором. Нет, конечно, и читал, и даже, когда сюда добирались, понимать начал. Но одно дело минут …надцать, а другое — пять часов рычаги ворочать. Эх, какой-нибудь бы гидроусилитель смонтировать, что ли. Шутка юмора такая.
Никогда не пробовали по незнакомой лесной дороге на тракторе с прицепом ездить? Нет? Ну и не пробуйте. Просто спокойнее будете. Тут еще каждый час остановку делаем, состояние бочек и ящика проверяем. Причем скорость приходится максимально возможную держать, чтобы подальше отъехать. Кузьму же к рычагам я подпускать побоялся, читал, какая квалификация у большинства тогдашних механиков-водителей.
В общем, вылез я из люка, да сразу на месте и сел. Прямо на траву. Ни рукой двинуть не могу, ни ногой. Старый я стал для такого экстрима, старенький…
Обалдевшие от шума, тряски и спертого воздуха, пропитанного парами горючего, все медленно выбирались из танка и потихоньку расползались по поляне. Получивший от хозяина «увольнительную» Ленг подозрительно быстро исчез в чащобе.
— Отпустили погулять? — спросил Андрея Евгений.
— Да. Пусть подкормится, — ответил Андрей. Тут только он обратил внимание на обессиленно сидящего перед танком Сергея.
— Эй, ты что на земле сидишь? Прохватит. Устал сильно? — подходя к Сергею, сказал Андрей. Сергей, криво усмехаясь, с трудом встал и ответил:
— А ты как думаешь? Конечно, устал. Ничего, отдохну ночку и дальше поедем. Надо бы только уточнить, куда. А то ведь не всегда так везти будет. Километров с полсотни отъехали, а всего две речки, и немцев не встретили. Да и танк осмотреть поосновательнее после марша не помешает.
— Отдыхай лучше. Кузьма справится и без тебя. Ты ж ему все показал, пусть самостоятельно поработает. Да и стоянку пора бы организовать, — командный тон Андрея был неподражаем. Подошедший вместе с ним Колодяжный едва инстинктивно не принял стойку «смирно» и отправился «собирать личный состав». Сема было попытался увильнуть, но под строгим взглядом шефа покорно пошел таскать дровишки. Антон, как легко раненный, отправился на пост, а Евгений, Кузьма и присоединившийся к ним Андрей принялись обустраивать бивак.
Немного отдохнувший Сергей все-таки занялся осмотром состояния танка. Попросив друзей прерваться, с их помощью отцепил и сгрузил бочки, открыл люки и занялся техническим обслуживанием. Чуть позже к нему присоединился и Кузьма. Особо пугающим открытием стал неожиданно большой расход масла, получалось, что прихваченной канистры надолго не хватит. Да, вот такого Сергей явно не ожидал, несмотря на все прочитанные книги. Все-таки правы были классики: практика — основной критерий истины!
Пока Сергей с Кузьмой возились с танком, вернулся довольный и сытый Ленг с прицепившимся чуть выше носа перышком, остальные запалили небольшой костерок и приготовили походный ужин. Довольно скудно поужинав и разделив между собой время заступления на пост, все завалились спать. Усталость взяла свое, и никто не обращал внимания ни на отсутствие комфорта, ни на доносящиеся со всех сторон звуки ночного леса, наконец-то ожившего после неожиданного и пугающего вторжения ревущего многотонного чудовища. Зато под утро все вскочили быстро, организм, потеряв за ночь тепло и почувствовав выпавшую росу, выдавал сигнал на побудку лучше всякого будильника. Попавший в утреннюю смену Сема тщетно пытался согреться, нарезая крути по лесу вокруг стоянки. За ним, видимо считая, что это такая игра, практически бесшумно следовал Ленг, время от времени неожиданно наскакивая из зарослей и пытаясь напугать.
Быстро позавтракав остатками еды и подготовившись к дороге, товарищи уже собирались обсудить, куда же ехать и что делать дальше. Но тут до них долетел окрик Кузьмы: «Стой! Ложись! Стрелять буду!» Вскочившие и хватающие оружие соратники услышали и ответный крик, что идут свои, и ответ Кузьмы, что свои в овраге лошадь доедают. Тут еще один голос зло добавил, что часовой, чем называть ежиков на вы, вызвал бы лучше начальника караула.
Сообразивший, в чем дело, Андрей крикнул: «Красноармеец Нечипоренко, пропустите. Но следите, чтобы руки на виду держали, на уровне плеч и за оружие не хватались».
Через несколько мгновений из пробитой вчера танком просеки на поляну вышла живописная группа окруженцев, увидев которую экспансивный Сема даже присвистнул. Впереди, держа руки на уровне плеч, словно собираясь заниматься физкультурой, шел невысокий крепко сбитый младший лейтенант в сапогах, начищенных до блеска, правда, уже слегка потускневших от росы. В правой руке он сжимал кожаный портфель характерной формы, сразу напомнивший Сергею виденные в армии портфели с секретными документами. За лейтенантом шел самый настоящий довоенный милиционер, такой, как в книге про дядю Степу, вращавший во все стороны головой. По покрасневшему лицу и сердитому взгляду было видно, что все происходящее отнюдь не доставляло ему удовольствия. Кроме милиционера, в группе было еще два бойца, каждый из которых нес за плечами, кроме винтовки СВТ и своего вещмешка, еще один мешок, который, судя по габаритам, должен быть очень тяжелым. По их лицам заметно было, что настроение их было почти такое же, как и у милиционера, хотя увиденная громада танка явно подействовала на них положительно.
— Ну что, руки можно опускать? — более дружелюбным тоном спросил милиционер. Младший лейтенант, покосившись назад, опустил без разрешения руки и представился:
— Младший лейтенант Скобелев, Алексей Андреевич. Разрешите узнать, с кем мы встретились?
— Капитан Мельниченко, военинженер 2-го ранга Иванов, лейтенант Колодяжный, красноармеец Змиев и товарищ Бридман, — назвал присутствующих Андрей.
— Младший лейтенант милиции Музыка, — представился милиционер. После чего Скобелев добавил, что красноармейцы — его подчиненные Казаков и Сокуров.
— Ну, вот и познакомились, товарищи, — сказал прочно взявший инициативу в свои руки Андрей. — Устраивайтесь и поговорим. Что думаете дальше делать?
— К своим выбираться надо. Мне — особенно, — сказал младший лейтенант, когда все разместились неподалеку от танка.
— Секретные документы? И, похоже, деньги? — уверенно спросил Сергей.
— Откуда… как вы догадались? — напрягшись, удивленно уставился на него Скобелев.
— Да расслабься, лейтенант. Просто не надо на виду такие портфели носить. Да и мешки у твоих бойцов характерные. Особенно бирки на них. Как ни маскируй, видны, — спокойно глядя на него и заволновавшихся бойцов, сказал Сергей.
— Ладно, успокойтесь. Мало ли кто и что должен нашим сдать по прибытии, — так же спокойно сказал милиционер, внимательно глядя в первую очередь на Андрея.
— Это точно. Поэтому давайте лучше решать, что дальше делать будем. Наши, я так понимаю, отступают, и где они сейчас, нам неизвестно. Нужен знаток местности или карта. Ну и «язык» не помешал бы, а то будет нам полный песец, когда не туда заедем, — продолжил Андрей. Аборигены удивленно уставились на него, а затем стали переглядываться между собой.
— Извини, капитан, — фамильярно обратился к Андрею милиционер, отчего лица Колодяжного и Скобелева явно перекорежило, перебив на время даже недоумение, — что-то я не понял. При чем здесь толстая полярная лисица и язык?
— Что-то я не понял. При чем здесь толстая полярная лисица и язык? — спросил Музыка.
Ну вот, опять, блин, прокололись. Так нас точно вычислят, несмотря на все попытки под местных маскироваться и тщательно припрятанную аппаратуру. Придется выручать.
— Извините, лейтенант, как вас по имени?
— Юрий Васильевич.
— Так вот, Юрий Васильевич, поясняю. Язык — пленный, специально захваченный для того, чтобы узнать все о противнике. Что касается полярной лисицы, это у нас шутка такая. Секретарь райкома ругаться матом запрещал, ну вот и придумали. Сначала «писец» говорили, а потом кто-то в «песец» и переделал. Понятно?
Эх, хорошо шутка пошла! От смеха аж Ленг подскочил. Как там Штирлиц говорил — запоминаются последние слова? Вот и запомнят шутку…
Да, а вот это интересно! У интенданта кроки имеются. Что ни говори, везет тем, кто борется! Сидели бы на месте, так и утонули бы, как та лягушка в сметане. А мы лапками дрыг-дрыг — глядишь, и масло получается. Похоже, вообще, как в картах, пошла масть…