В центре этого импровизированного селения, как плешь на макушке, выделялся не занятый ничем квадратный участок. Именно там и располагался жертвенный алтарь. Он выглядел как круглая каменная плита диаметром метра в два с непонятными мне символами, выточенными на поверхности. Поверхность эта, кстати, неприятно отливала багрянцем.

Рядом с камнем дежурили двое маньяков с поки, а в стороне, под навесом, сидело около двадцати изможденных человек. Наличие некоторой одежды, откровенно говоря — лохмотьев, волос и веревок на руках и ногах свидетельствовало об их принадлежности к следующим жертвам. Между ними с суровым видом расхаживали еще несколько ватари.

— Мы должны спасти этих людей! — со сталью в голосе произнес Отаро, сделавший те же выводы, что и я.

— Единственным спасением для них может быть только быстрая смерть, — отозвался я.

— Нет! — Отаро сжал мне плечо. — Как ты можешь это говорить?!

— Иного выхода я не вижу. — Я легко освободился от захвата. — Они сидят на привязи посреди вражеского лагеря! Если освободить их, им некуда будет бежать!

— Но ты ведь можешь открыть свой портал, ты же сам рассказывал!

— Не на такое количество человек. Я хоть и хорош в магии, но не всесилен! Мы пришли сюда за образцом, ты ведь еще не забыл?

— Верно, — вздохнул Отаро, разжав кулаки.

— Неужели ничего нельзя сделать?! — воскликнул Вентис.

— Я уже сказал, что именно можно для них сделать. Да они сами давно бы это с собой сделали, если бы их так бдительно не пасли!

— Тогда мы поможем им в этом! — решительно сказал Отаро, доставая свой лук. — Вентис, готовься! Как только Эзи поднимет шум, мы постараемся избавить от мучений как можно больше несчастных!

— То есть мы будем их убивать?! — ужаснулся Вентис.

— Именно так, — подтвердил я и обратился к Отаро: — Я бы на твоем месте был более искренен в выражениях, потому что это твое «избавить от мучений» звучит как оправдание перед самим собой.

— А я не должен за это оправдываться?

— А перед кем тебе оправдываться? Если ты действительно считаешь, что поступаешь сейчас плохо, просто прими это и сделай дело. Разумеется, твоя совесть отвесит тебе причитающуюся порцию душевных мук, но ты с этим справишься. А вот если ты начнешь оправдываться, то, возможно, даже поверишь в то, что поступил хорошо. Сделал доброе дело — спас от жуткой смерти, засветив стрелой меж глаз! Ведь убийство, даже из благородных побуждений, никоим образом не ассоциируется со словом «хорошо»!

— Значит, когда ты убил тех ватари, что напали на Айвел, ты поступил плохо? — хмуро спросил Вентис.

— Да, я поступил плохо, но по-другому не мог, потому что это было правильно! У меня, знаешь ли, есть определенные жизненные приоритеты, изменить которые я не в силах. Именно они до сих пор не позволяют мне превратиться в то чудовище, каким меня малюют на родине.

— Но как же узнать, что ты поступаешь правильно? — Отаро честно пытался вникнуть в мои невнятные рассуждения.

— Просто не надо застилать себе глаза всеми этими «благородными побуждениями» или чем-то подобным. Самообман редко способствует принятию правильных решений.

— Значит, убийство несчастных — плохо, но правильно.

— Примерно так, — согласился я, — но лишь с позиции обычного чело… эльфа. А с позиции лидера целого селения, отвечающего за жизни своих соплеменников, это еще и очень глупо.

— Глупо? — переспросил Первый.

— Скажи, ведь, кроме нападения на Айвел, никто из ваших соплеменников не пропадал? — издали начал я.

— Нет.

— А почему?

— Ну…

— Да потому, что у ватари сохранился запас. Наверное, по пути на какое-то племя наткнулись. А теперь скажи, что начнется, если лишить их этого запаса?

— Нападения, — прошептал Вентис.

Отаро вновь всмотрелся мне в глаза.

— Эти пленники могут только на некоторое время отсрочить неизбежное. Жертвы все равно неминуемы.

— Это спорный вопрос. За время отсрочки я, возможно, смогу вытащить из камня нужные для победы сведения. В таком случае если жертвы и будут, то значительно меньшие.

— Но что же тогда, по-твоему, правильно — обречь этих людей на муки? — спокойно спросил Отаро.

Я отлично понимал, что сейчас ему очень хотелось кричать. Скорее всего, с подобной проблемой он столкнулся впервые.

Теперь уже я с любопытством заглянул в глаза Первого. Те эльфы, которых я знал, вряд ли стали бы волноваться по подобному поводу. Какое им до дело горстки людишек?

Я вздохнул.

— По-моему, тут два «правильно» — с позиции отдельной личности и с позиции Первого, то есть личности, несущей ответственность. Верного решения быть не может, или, если хочешь, они оба верны. В любом случае выбор за тобой.

От моих последних слов Отаро скривился, как от пощечины. Я мог его понять — подобный выбор всегда делать непросто.

— Мы их убьем, — медленно проговорил он после напряженной паузы.

Я кивнул, хотя и не считал его решение верным. Возможно, потому, что слишком долго принимал решения с позиции короля.

— Я как-нибудь усилю меры безопасности, а ты должен будешь разобраться с этим камнем как можно скорее!

Чисто теоретически я никому ничего не был должен, но чувствовал, что слишком сильно увяз в этой истории, и понимал, что ответственность, лежащая теперь на мне, огромна. Опять эта ответственность!

— Сделаю все, что в моих силах! — искренне пообещал я.

— Тогда, приготовься. Пора начинать!

Я достал из сумки сверток, аккуратно развернул молот и исчез.

ГЛАВА 5

Для начала я переместился на самый край лагеря, возле каменной насыпи. Искры и прочие эффекты я использовать не стал — просто растворился в воздухе в одном месте и появился в другом. На коротких дистанциях использовать искусство перемещения было куда удобнее порталов, но действовать подобным образом я мог только в одиночку.

Пока меня никто не заметил, и мне это категорически не понравилось. Магической волной я разнес в щепки ближайшую хижину, оказавшуюся пустой, и окатил огнем две следующие. Приличного пожара не получилось — материал оказался слишком сырым. Но зато мне наконец удалось привлечь внимание хозяев. Со всех сторон ко мне уже подбиралась приличная толпа. Я метнул Огненный Шар в ближайшую горстку маньяков. Раздался взрыв, они разлетелись в разные стороны, а я опять переместился.

На этот раз я оказался у самого алтаря. Отвлекшиеся на взрыв охранники смотрели в другую сторону. Я недолго думая занес свой молот и со всей силы обрушил его на край плиты.

В момент удара молот высек ослепительную вспышку, и раздался такой грохот, что предыдущий взрыв показался мне безобидным пшиком. Я оказался совершенно дезориентирован — ничего не видел и не слышал. Это кончилось, когда что-то больно ударило по ноге. Разом вернулись все чувства, и я попытался сообразить, что происходит. Прямо на моей ступне лежал осколок алтаря размером с приличное бревно. Охранники валялись неподалеку — их оглушило посильнее, чем меня. Над моей головой свистели стрелы.

Я посмотрел под навес с пленниками. Некоторые уже были мертвы, другие приподнимались, насколько это было возможно в их положении, что-то радостно крича на незнакомом языке. На их лицах я различил улыбки. Это как же надо было запугать человека, чтобы он приветливо улыбался летящей в него стреле!

Мне стало как-то уж очень не по себе. В поддержку эльфам я метнул еще один Огненный Шар в пленников, схватил осколок и исчез в тот момент, когда площадь начала наполняться взбешенными ватари.

Я проявился под деревом, с которого Отаро и Вентис вели огонь по пленникам.

— Завязывайте уже! — крикнул я. — Скоро они будут здесь!

Не услышав ответа, я начал создавать портал.

— У меня все готово! Пора сваливать! — предупредил я, когда зеркальная, переливающаяся поверхность портала материализовалась передо мной.

Пока Ленокса рвало в сторонке, Токер хмуро разглядывал мертвые тела.

— Плохо дело, — сообщил он, подойдя к стоящему на карачках племяннику. — Кажется, это ватари!

— Что еще за ватари? — утерев рукавом рот, спросил юноша.

— Ну да, ты же ничего не знаешь, — как бы про себя отметил Токер. — Несколько лет назад они повадились людей да эльфов похищать. Что они с ними делали, тебе лучше не знать, и так весь обед уже выпустил. Потом, правда, они исчезли куда-то, мы даже думали, что эльфы на них наконец управу нашли. Но ушастые только головами мотали: мы, мол, не при делах.

— А кто этих двоих разделал? — Обхватив рукой живот, юный рейнджер попытался выпрямиться.

— Понятия не имею. Могу сказать только, что их очень острым лезвием порезали и лежат они с тех пор не больше двух-трех дней. Тут, кстати, еще одного тела не хватает, — заметил Токер.

— С чего ты взял?

— Видишь, какая там лужа натекла? Вот и странно мне, кровь есть, а жмура нету.

— Так, может, это был тот, который этих двоих завалил? Они его ранили, а он потом оклемался и ушел себе.

— Дурак ты! Как бы он оклемался, если столько кровищи на камнях оставил? К тому же там еще одно поки валяется. Должен быть третий ватари!