Пройдя больше половины пути, отделявшего ее от костра, она услышала за спиной дикие гортанные крики, и ее сердце сжалось от страха. Не оглядываясь, превозмогая боль и усталость, она побежала.

Сбив босые ноги о камни, Айвел наконец добралась до стоянки и упала на колени перед костром. Но стоило ей только поглядеть на человека, устроившего здесь привал, страх ее мгновенно сменился замешательством. Это точно был не рейнджер. В основном потому, что у него не было бороды. Вообще ни одной щетинки не было. И выглядел он очень юным, но своим эльфийским чутьем Айвел понимала, что он только казался таковым, потому как являлся обладателем Дара. Он был невысок, строен, одет в просторную серую рубашку и такие же штаны. Прямые волосы цвета воронова крыла спадали до плеч, а янтарно-желтые глаза с интересом смотрели на нее. В руках человек держал палочку, на которую была нанизана какая-то обугленная гадость с торчащими в разные стороны лапами. Лап к тому времени осталось только три.

«Неужели он действительно ел эту мерзость?» — пронеслось в голове у Айвел.

Человек вдруг насторожился, отбросил свой ужин в сторону, вытер рукавом рот и резко вскочил.

Я как раз собирал волю в кулак, чтобы отгрызть очередной кусок, когда рядом с моим костром плюхнулось что-то пыхтящее и стонущее. Это оказалась девчонка, обернутая вокруг талии зеленым куском ткани. Я пригляделся внимательнее и распознал в ней эльфийку. Типично эльфийские раскосые глаза ну и, конечно, удлиненные уши. Куда ж без ушей! Так как все знакомые мне эльфы были довольно высокими, меня немного озадачил ее маленький рост, но я списал это на юный возраст.

Эльфийка была в ужасном состоянии и тем не менее с открытым ртом пялилась то на меня, то на моего зайца.

«Голодная, наверное, — подумал я, — может, поделиться с ней? А то от следующего кусочка меня точно вывернет!»

Только я собрался предложить незваной гостье разделить трапезу, как совершенно бесшумно из-за стены показались трое субъектов.

Они были смуглые, бритоголовые, с татуировками на рожах — именно на рожах, по-другому назвать язык не поворачивается — и держали в руках штуки, напоминающие изогнутые, как когтистые лапы, трезубцы. При всем этом они были еще и абсолютно голые, поэтому я сразу же определил их как маньяков-педофилов.

Отбросив зайца, я быстро поднялся и осторожно потянулся к мечу. Проследив за моим взглядом, эльфийка истошно завизжала.

Не обращая на нее внимания, маньяки, подняв свое нелепое оружие, ринулись на меня. Я гигантским прыжком преодолел костер и бьющуюся в истерике эльфийку и приземлился рядом с ближайшим противником. Он, увидев меня перед собой, попытался затормозить, но после моей подсечки, распластался на земле. Я сразу же вонзил ему в затылок клинок. Так как реакция и мускулатура были магически усилены, я действовал молниеносно и при этом был сильнее этих троих, вместе взятых. Короче, с оставшимися маньяками также не возникло проблем. Пара взмахов мечом — и все дела.

Можно было прикончить их и с помощью магии, не вставая при этом с места, но я опасался задеть девчонку.

Когда все закончилось, она продолжала лежать возле костра в позе эмбриона, вздрагивая и тихонько подвывая. Только сейчас я заметил на ее спине три кровавые полосы — следы от трезубца. Слишком сильные для меня повреждения. Лечить такие глубокие раны — это вам не мозг после удара вправить, тут особая квалификация необходима, а моя черная магия практически не приспособлена для оказания помощи.

Я присел рядом и потряс ее за плечо — никакого эффекта.

— Эй, все закончилось! — сказал я. — Они все мертвы, видишь?

Я потряс перед ней рукой убитого первым маньяка, лежащего рядом, — ноль внимания. Тогда я встал и постарался припомнить, куда закинул свой ужин. Долго искать не пришлось. Я стряхнул с бывшего зайца грязь и помахал им перед носом эльфийки.

— Хочешь зайца? Смотри, какой вкусный!

На ее лице появилось брезгливое выражение. Она отмахнулась от моего угощения и только со второй попытки уселась.

— Ты хочешь сказать, что эта штука была зайцем? — удивленно спросила она. — Чем тебе не угодило несчастное животное?

— Эй, это несчастное животное первым на меня набросилось! — возмутился я. — И вообще, это мой первый кулинарный опыт!

Эльфийка не ответила. Морщась от боли, она задумчиво разглядывала поле битвы. Потом с минуту сверлила меня взглядом, после чего наконец спросила:

— Как это ты их?

Я пожал плечами:

— Дело техники.

— Но они все такие здоровые, и их было трое!

— А я такой щуплый и всего один, но зато у меня есть техника! — Я многозначительно поднял указательный палец.

Эльфийка понимающе кивнула, хотя, что именно она поняла, мне было неизвестно.

— Кто ты? — спросила она после очередной паузы.

— Зови меня Эзи.

Меня с детства так никто не называл, и я успел соскучиться по этому имени.

— Я не спрашивала, как тебя зовут, я хочу знать, кем ты являешься.

— Тогда считай меня всего лишь скромным странником, — улыбнулся я.

— Который не умеет готовить для себя еду? — изогнув бровь, поинтересовалась эльфийка. — И как долго ты в странствии?

Я призадумался.

— Ну, вообще-то весь сегодняшний вечер.

— Тогда откуда ты здесь появился?

— Оттуда, — неопределенно махнул рукой я.

— Это не ответ, — холодно произнесла она.

— Очень жаль, потому что другого ты не получишь, — снова улыбнувшись, я развел руками, — в конце концов, у каждого свои секреты.

Она опять долго рассматривала меня с каменным выражением лица. Я мог только догадываться, какой ценой ей давалось это спокойствие, ведь у нее, наверное, вся спина горела.

— Сейчас ты поможешь мне добраться до моего селения, — тоном, не терпящим возражений, сказала она.

— Думаешь, оно мне надо? — чисто для приличия заупрямился я. На самом деле я ужасно проголодался и был совсем не прочь отведать эльфийской кухни, а заодно и поспать на чем-то более мягком, чем камни.

— Я бы сказала, оно тебе жизненно необходимо, — загадочно отозвалась эльфийка.

— В каком смысле?

— Ты упомянул, что заяц первым набросился на тебя. У него были покрасневшие глаза и острые зубы?

— Верно, и что…

— Это значит, что он был заражен барсучьей болезнью. Так как съел ты не много и в «хорошо прожаренном» виде, думаю, время до утра у тебя есть.

— А что утром?

— Ты лишишься разума, обзаведешься клыками и начнешь кидаться на все, что шевелится, — объяснила она.

— Неужели? — Я сомневался, что со мной может такое произойти, потому что имел иммунитет даже к самым сильным ядам, но все же полной уверенности у меня не было. — И что теперь делать?

— В селении тебе дадут лекарство. Достаточная причина, чтобы поторопиться?

— Вполне. Только один вопрос — почему именно барсучья болезнь?

— Несколько лет назад одного рейнджера разодрал зараженный барсук. Тогда мы в первый раз столкнулись с подобной проблемой и обозначили ее в честь того самого барсука. Может, теперь пойдем?

Вентис пробежал по подвесному мостику, ведущему к дому Первого, и наткнулся на Кайрил. Она стала, уперев руки в бока и преградив дорогу.

— Я к Отаро, — отдышавшись, объяснил Вентис, — срочно!

— Всем срочно, — ухмыльнулась Кайрил, — сейчас Первый занят. Приходи позже.

Вентис нахмурился. После того как два года назад умер старый Ким, Совет Старейшин избрал Первым Отаро. Все знали, что Ким именно его прочил в свои преемники, хоть он и являлся младшим ребенком в семье после Кайрил. С тех пор она как с цепи сорвалась, и когда пребывала не в духе, ее старались обходить стороной. Вентису не повезло, но у него были более серьезные проблемы, чем препираться с заносчивой девчонкой.

— Эй, Отаро! — крикнул он.

— Кто там? — донеслось из дома.

— Я, Вентис! Ты там очень занят?

— Ага! А что у тебя?

— Беда!

— Заходи!

Вентис, не обращая внимания на протестующие вопли Кайрил, ловко обогнул ее и скрылся в доме. Отаро сидел перед зеркалом и, высунув язык, пытался заплести у виска косичку с вплетенной в нее ярко-зеленой ленточкой — отличительным знаком Первого.

— Айвел пропала! — с ходу выпалил Вентис.

— Как пропала? — удивленно спросил Отаро, повернувшись к другу.

— Утром она ушла за лунными цветами, а сейчас уже темнеет. Вдруг с ней что-нибудь случилось?

— Думаю, ты зря беспокоишься, — успокаивающе произнес Отаро. — Айвел — наша лучшая собирательница и прекрасно ориентируется в лесу. Мало ли что могло ее задержать! Может, свернула с тропы и нашла новую полянку с какими-нибудь редкими растениями или там на попугайчика со сломанным крылом наткнулась…

— Или на синебокого ужа, — продолжил Вентис, — или на стаю волков, или на этих…

— Этих на нашей территории уже лет шесть никто не видел. Но ты прав, случиться могло всякое. Сейчас вышлю нескольких следопытов и отправлю попугая к рейнджерам. Если к утру будет глухо, развернем поиски. Хорошо?

Вентис кивнул. На данный момент можно было сделать только это. Запускать ночью в джунгли много народу слишком опасно, это могло привлечь внимание хищников более ужасных, чем волки.