Тогда эльфы показались мне абсолютно чуждыми человеческому роду существами. Мы говорили на одном языке, но у меня не было уверенности, что мы правильно понимаем друг друга. Нет, они не были высокомерными по отношению к нам, как это могло показаться поначалу. Я бы сказал, что они скорее относились к нам со снисходительным пренебрежением. А ведь это, по-моему, намного страшнее, и в первую очередь для них самих. Не единожды за все время, проведенное в гостях, я ловил себя на мысли, что неплохо было бы напасть на них всеми силами и стереть эти фальшивые улыбочки с их ангельских физиономий. И если бы я имел такую возможность, то, скорее всего, так бы и поступил.

Только сейчас, когда у меня появилась куча свободного времени на раздумья, я понял, что это мимолетное желание постепенно переросло в одержимость. Вот настоящая причина моего стремления открыть Хилзготу путь к морю! О да! Открыть путь, понастроить военных кораблей и пройти огнем и мечом по белокаменным мостовым эльфийской обители!

Эльфы, с которыми я столкнулся теперь, совершенно не вызывали того раздражения, что светлые. Они проявляли типично человеческие чувства и, судя по их архитектуре, были на удивление практичны. Они оказались открытыми в общении, а за их словами не чувствовалось скрытого смысла. И самое удивительное, что ко мне, представителю иной расы, они отнеслись как к равному!

Сегодня, наверное, впервые за все время с начала моего правления, я испытал чувство покоя. «Было бы здорово остаться и пожить здесь, — думал я. — Узнать побольше об этом удивительном народце, влиться в их размеренный жизненный ритм».

Тем не менее предельно понятно, что я лишь гость в этом селении и мне никогда не стать его частью. Скоро, когда вернут мою одежду и я узнаю путь до ближайшего человеческого города, мне придется покинуть это место. Можно, конечно, и немножко задержаться, но злоупотреблять гостеприимством эльфов мне не хотелось.

Мои мысли прервал тихий стук в дверь.

— Входите, — сказал я и сел на кровати.

Дверь приоткрылась, и я увидел голову Отаро.

— Я тут проходил, а у тебя свет… — начал он.

— Не спится, — объяснил я.

— Понятно, мне тоже. — Отаро задумчиво склонил голову. — Знаешь, я собирался завтра кое о чем с тобой поговорить, но если ты сейчас не слишком занят…

— О чем речь! — Я подвинулся и хлопнул по месту рядом с собой. — Садись.

Отаро вошел, плотно прикрыл за собой дверь и занял предложенное место. Прежде чем решиться сказать что-либо, Первый заглянул мне в глаза. Как я успел заметить, эльфы, перед тем как сказать что-то важное, всматриваются в глаза собеседника. Рассчитывают ли они там что-нибудь разглядеть, или это очередной обычай, я так и не понял.

— Я, собственно, хотел проконсультироваться с тобой, как с Одаренным, — начал он.

— С Одаренным? — не понял я.

— Вы себя называете магами, — пояснил Отаро.

— А с чего ты взял, что я маг?

— Почуял.

— Носом, что ли? Я как-то по-особенному пахну?

— Нет, не так. Видишь ли, мы, эльфы, не способны владеть Даром, но зато можем его ощущать. У тебя, кстати, очень сильный Дар. Никогда ничего подобного не встречал.

— А у тебя есть с чем сравнивать? — скептически поинтересовался я.

— Мне ведь недавно двести исполнилось! Я уже совершеннолетний и даже пару раз был в человеческом городе! — гордо сказал Отаро.

— И там ты встречал магов, да?

— Точно, только они и рядом с тобой не стояли. Я ведь и их сначала расспрашивал, но они ничего конкретного не сказали.

— И об этом же ты хочешь спросить у меня?

— Верно.

— Тогда я слушаю.

— Дело касается ватари, — предупредил Отаро. — Помнишь, я тебе говорил, что один из наших был свидетелем их ритуала?

Я кивнул.

— Он сказал, что тот, кто этот ритуал проводил, тоже был Одаренным.

— Племенной шаман? — спросил я.

— Так и маги из города его назвали, — кивнул Первый, — но самое интересное не в нем. Следопыт почувствовал магию в самом камне, на котором лежала жертва.

— То есть жертвенный алтарь был каким-то образом заколдован?

— Не совсем. На него не накладывали чар, он сам источал магию. Как будто камень тоже обладал собственным Даром, понимаешь?

— И какую он источал магию? Сильную? Она была белой или черной?

— А что, у магии есть цвет? — поразился Отаро.

— Нет, просто существует два вида магии. Один направлен на взаимодействие с окружающим миром, второй же, наоборот, создает в мире хаос. Это очень приблизительные определения, но они хотя бы объясняют принадлежность к цвету, которым их обозначили люди.

— Называя таким образом магию, люди подразумевают, что белая магия — хорошая, а черная — плохая? По-моему, это бред!

— Я такого же мнения. В данном случае все зависит от человека. Можно так извратить саму суть белой магии, что любой черный маг ужаснется. К счастью, в истории зафиксировано всего двое таких «мастеров».

— И тот, кто использует черную магию, не обязательно творит вокруг себя хаос!

— Вот именно! Ведь хаос — весьма удобное орудие для создания порядка, — глубокомысленно изрек я.

Во всяком случае, свой Дар я использовал исключительно для создания порядка в Хилзготе. Путем методичного и упорного вырезания заговорщиков, коррупционеров, разбойников и прочей сволочи. В результате моя страна стала самой безопасной и процветающей на западе континента. Главное — вовремя избавиться от отбросов! Потому завистливые соседи и прозвали меня тираном, убивающим людей ни за что ни про что. Хотя я никого без причины не убивал, но как им это объяснишь? Не отчитываться же за каждого ублюдка?

— А у тебя она тоже черная? — спросил Отаро.

— Ну да. Ты ведь ничего не имеешь против черной магии? — Меня почему-то очень заинтересовало его мнение по этому вопросу.

— Что я могу иметь против какой-либо магии? Она — Дар. Какой бы он ни был, все равно подчиняется лишь человеку. Разве это не очевидно?

— Не для всех. Во всяком случае, на моей родине считают, прям, как ты предположил, что одна — есть добро, а другая — зло.

— Но ведь это абсурдно!

— И тем не менее тысячелетия пропаганды сделали свое дело.

— Поэтому ты и сбежал оттуда? Там все считали тебя злым?

— Ну, я не то чтобы сбежал и не совсем из-за этого…

— А как же тогда?

— Извини, Отаро, но пока я не готов отвечать на подобные вопросы. Может, вернемся лучше к твоему камню?

— Ты прав, это было не очень тактично с моей стороны. Поэтому я должен перед тобой извиниться. А что до камня… не знаю, какого цвета его магия, но она была сильнее, чем у шамана. Ты можешь что-нибудь объяснить?

— Нет. Чтобы обладать Даром, нужна душа. Принято считать, что камни ее не имеют. Но как мы разобрались ранее, общепринятое мнение не является истиной в последней инстанции. Я как-то наткнулся на труды одного философа, который считал, что наш мир — это очень большая и странная штука, в которой случается всякое дерьмо. Это, кстати, дословная цитата. Общий смысл его умозаключений сводится к тому, что в мире возможно все. Поэтому глупо отрицать существование камня с душой и Даром, только на основании того, что об этом никто раньше не знал. К сожалению, ничего более конкретного ты от меня не услышишь, у тебя слишком мало данных.

В детстве тайны магии открывал мне отец, затем, когда в моем распоряжении оказались ресурсы целого королевства, я прочел неисчислимое количество научных трудов. И вот теперь я столкнулся не просто с неразгаданной тайной, но с тайной, о существовании которой никто и не догадывается. В общем, мне стало жутко любопытно.

— Если тебе нужно внятное объяснение, то я должен хотя бы осмотреть эту Одаренную каменюку, — заключил я.

Отаро некоторое время обдумывал мои слова.

— Еще один вопрос, — сказал он, вновь встретившись со мной взглядом, — что важнее для проведения ритуала, шаман или камень?

И тут меня осенило!

— Твой третий путь, да? — улыбнулся я. — Здесь ведь тоже не все так просто. Важнее в ритуале, разумеется, алтарь, но и избавиться от него труднее. Убив же шамана, вы либо остановите их на некоторое время, либо — что более вероятно — спровоцируете на акт агрессии. Как тебе понравится толпа ватари, штурмующая твое селение?

Первый слушал меня и бледнел на глазах. Может, мне показалось, но вроде бы у него даже кончики ушей подергивались.

— Ты серьезно думаешь, что они так поступят, если потеряют шамана?

— Нет, просто просчитываю варианты и отталкиваюсь от худшего, — успокоил его я. — В лучшем варианте, смерть шамана даст вам короткую передышку. Думаю, у него должен быть кто-то типа ученика.

— Если смерть шамана только усугубит ситуацию, значит, придется избавиться от алтаря!.

— И как ты это себе представляешь?

— Можно его украсть, — предположил Отаро.

— То есть незаметно стащить каменюку весом в несколько тонн на глазах у целого племени каннибалов? — усмехнулся я.

— Тогда уничтожить! — разошелся Отаро.

— О да, идеальный вариант! — Я даже похлопал в ладоши. — Знать бы еще как! То, что алтарь волшебный, следует расценивать как очень и очень прочный. Это без вариантов.