— Молчи же, — Марфена резко встряхнула ее, — если не хочешь попасть ему в пасть и превратиться в уголек, как дрова в очаге.
Кто явился из темной бездны, поглотившей Острогрива, и возможно, иных его сородичей, Марфена не знала. Но о том, что боги легко могут менять свое обличие и повелевать стихиями, она слышала еще от матушки в детстве. Одернув Людмилу и крепко держа ее за плечи, — чтобы не ринулась со страху прямо в лапы чудовища, — Марфена наблюдала за схваткой.
Она была готова прийти на помощь своему возлюбленному. А ледяной змей, оказавшийся огненным, наступал на Златослава и не ослаблял натиска. Он еще увеличился в размере и, раскрывая огромную пасть, выбрасывал в сторону воина ярко-алые языки пламени. Падая на каменный пол, в пыль, они разбивались на множество искр. Всю пещеру наполнил удушающий запах сожженной серы. Вторая атака Змея загнала Златослава в самый дальний угол пещеры.
Новгородец прижался к стене. Извергая пламя, Змей шипел над ним, но пробиться за розоватый свет корунда, который Златослав держал перед собой на раскрытой ладони, пока не мог. Кольца огня волнами поднимались над пещерой, над головой змея раздулся круглый огненный капюшон. Устрашающим цветком пламени Змей раскачивался перед Златославом, стараясь загипнотизировать его. Вдруг в противоположной стороне пещеры, скрытой в сумраке послышался скрежет и шаркание ног по плитам.
Марфена повернулась в сторону, откуда доносились странные звуки — она напряженно ожидала появления нового врага.
Но враг оказался старым, знакомым и очень опасным. «Это Бара!» — она скорее догадалась, чем поняла. «Он здесь, рядом!»
В густой темноте промелькнуло несколько отблесков, которые обычно падают от драгоценных золотых украшений, два-три шага еще шаркнули по камню, и па некоторое время все стихло. Забыв о схватке Златослава со змеем, Марфена подалась вперед, обратившись в зрение. Но сколько она ни всматривалась в темноту, больше ничего не заметила. Однако она не сомневалась, Бара наблюдал за тем, как Змей пугает пришельцев в пещере, и. скорее всего, именно он и направляет морока. Неужели бывшему верховному жрецу вятичей под силу повелевать духами?
Скорее всего, Бара с самого начала следил за отрядом и спрятался неподалеку. Он подкараулил сначала беглецов, вятичей, бросившихся назад к выходу, напугав их каким-то видением, возможно, тем же змеем. Теперь принялся за Златослава и горстку смельчаков, оставшихся с ним. Но — не на тех напал, Бара. Теперь уж он не дождется спокойной жизни.
Протянув руку, Марфена сняла с плеча Светозара, стоявшего к пей ближе остальных, боевой лук, выдернула из колчана стрелу и приложив палец к губам, показала Светозару, чтобы он хранил молчание и не спрашивал ее ни о чем. Растянув тетиву, она поставила на нее стрелу и направила ее во мрак, решив выстрелить сразу же, как услышит какое-либо движение.
Тем временем, огненный монстр с прежней настырностью нападал на Златослава. Защищаясь светом корунда, новгородец тихо передвигался вдоль стены и увлекал морок за собой, в надежде отвести его подальше от своих спутников, не имевших никакой возможности спастись, заметь их только подземное чудовище. Огненный шар снова кинулся на воина, изрытая пламя. Мириады искр закрутились вокруг, разбиваясь о стены и пол. Златослав отскочил назад, и вдруг — поскользнулся. Корунд выпал у него из рук и покатился по полу. Онемев от ужаса, Марфена опустила изготовленный к стрельбе лук, в это время из темноты раздался заливчатый хохот, явно выражавший издевку.
Развернувшись. Марфена со злостью выпустила на звуки смеха стрелу, она звонко ударилась наконечником о стену, но смешки смолкли, вместо них послышался едва различимый возглас, а за ним — стон.
Волшебный корунд, ударившись о выступ каменной плиты в трех шагах от Марфены, остановился. Он крутился на месте, разбрасывая розоватые блики, а Златослав противостоял подземному чудовищу безоружный. Почувствовав, что все преграды сметены, Змей скрутил огненные кольца и начал медленно приближаться к новгородцу.
— Он его сожжет заживо, — пискнула сдавленно Людмила и взмолилась, — Лада, заступница всего живого, вспомни о нас. Не покинь в горести.
— Молчи, — Марфена больно ударила ее в плечо, — я же предупреждала тебя, если жизнь еще дорога тебе.
— Светозар, — шепотом обратилась она к двоюродному брату Людмилы, — за спиной у нас притаился сам Бара, я чувствую это, — продолжала она, — так что пришло время воспользоваться тебе своим умением стрелка, посылай стрелу, как только шевельнется кто во тьме. Понял? — Светозар кивнул, — а я, я попытаюсь одолеть змея, — заключила Марфена решительно, но тут же добавила: — если правда еще на нашей стороне, у меня получится.
— Но как, как ты сделаешь это? — спросила Людмила. Не отвечая ей. Марфена сдернула с шеи оберег, подаренный ей при рождении матерью, прижав его к сердцу, прошептала заклинание.
Она мало надеялась на то, что железная побрякушка может одолеть Ящера, владыку подземного царства. Но четко осознавала, надо действовать, пока змей не напал на Златослава в третий раз, без колебаний и раздумий. Иначе Златослав погибнет, Змей попросту спалит его, как соломинку.
«Две стихии противостоят друг другу и находятся в вечной борьбе, — бывало, рассказывала Марфене матушка, — стихии эти вода и огонь. Ничто не одолеет огня, если не кликнуть воду и не попросить ее о милости. Вода — заступница, она питает посевы, утоляет жажду, даст силу нарождающимся росткам. Огонь пожиратель, он сжигает леса, и только когда он еще мал, дарит людям тепло. Так и медведь, пока он малыш, так детишкам забава, а как вырастет — страшный зверь, берегись его. Нельзя позволять, чтоб огонь вырос слишком большим, тогда беда, тогда — пожар».
По счастью, собираясь в пещеры, Марфена налила родниковой воды в берестяную флягу. Думала, испить, когда жажда одолеет, а вышло по-иному. Для другого, куда более важного дела, вода пригодилась. Быстро отвязав флягу от пояса, Марфена выдернула из неё берестяную пробку, и налила воды в ладонь, немного вышло, всего-то капли, но она надеялась — выдюжит. Прочитала заговор, как мать и бабка учили, и бросила воду в подползавший к Златославу огонь. Несколько капель воды вмиг превратились в голубоватую водную струю, которая ударила в огненный капюшон змея. Послышалось шипение, пещера наполнилась горьковатым паром. Змей взвился вверх, под теряющийся в темноте потолок пещеры.
Марфена же воспользовавшись его бешенством, ринулась вперед, к драгоценному корунду чтобы успеть схватить его. Но не тут-то было. Кусая хвост Змей обратился в огненный круг и беспрестанно вращаясь, навис над корундом, не подпуская Марфену. Завидев новую жертву, он теперь сосредоточил внимание па ней, и отпустив хвост, постепенно вытягивался в дугу, приближая к Марфене свою страшную голову. Спасительный корунд был одинаково недосягаем теперь как для Марфены, так и для Златослава. Лишенные магической защиты, они могли рассчитывать только на себя. В темноте за спиной Марфены послышался скрип, характерный для сделанных из кожи доспехов. Как и просила Марфена, Светозар немедленно спустил в ту сторону стрелу, но она ударилась об пол. Все снова стихло. Поднявшись на огненный хвост, Змей подкатывался к Марфене. Он раскрыл пасть так широко, что уже не сполохи, столбы пламени ударяли изнутри нее, обжигая все вокруг. Несколько колонн, которые задели огненные языки, рухнули, словно их ножом срезали в двух, а то и в Трех местах. Несколько сверкающих сполохов бросилось на Марфену, и она едва успела отскочить, почувствовав обжигающий жар на лице и руках. Пролетев мимо Марфены, Змей распростерся на полу, вытянувшись широкой огненной полосой. Воспользовавшись тем, что он ослабил натиск, Марфена снова палила в ладонь воды и проговорив над ней заговор, бросила всю пригоршню змею на голову. Змей с шипением отполз, заметно уменьшившись в размерах.
— Корунд, корунд! — крикнул Марфене Златослав, которого чудовище на время бросило без внимания. Марфена взглянула вниз — сжимаясь, змея оставил корунд лежащим на иолу, совершенно доступно. И не размышляя ни мгновения, Марфена бросилась вперед и схватила камень. Теперь спасительный корунд снова оказался в ее руках. Разъяренный змей свивал круги на каменных плитах пещеры, готовясь к новой атаке. Марфена же держала камень в руке, она обдумывала, как ей использовать корунд, чтобы захватить змея в ловушку. Видимо, Златослав подумал о том же.