— Значит, любая может заговор выучить и ведьмой заделаться, — перебила Ирка. — Вот их и учите, а от меня отстаньте.

— Выучить может любая, — мягко поправила ее Рада Сергеевна, — а подействует заговор только у ведьмы. Ну хочешь, давай проверим. — Из кармана широкой юбки Рада вытащила пластиковую баночку, похожую на косметическую. В баночке действительно оказался крем. Рада наскоро мазнула себе по запястьям, натерла шею. Потом к баночке потянулся Аристарх. Наконец Рада поставила ее перед Иркой. Девчонка с опаской глянула внутрь.

— Мажь, мажь, не бойся, — поощрила ее директриса.

Ирка сунула в баночку палец. Крем невесомым слоем лег на запястья и шею и тут же словно растаял.

— А теперь закрой глаза, — скомандовала Рада Сергеевна.

Ирка прикрыла веки. Ей было страшно, но чем скорее и она сама, и эта сумасшедшая парочка убедятся, что никакого ведовства в Ирке нет, тем быстрее от нее отвяжутся.

С закрытыми глазами Ирка подождала минуту. Ничего не происходило.

— Ну что, убедились? — вызывающе спросила она.

— Мы-то убедились, — хмыкнула Рада возле самого Иркиного уха.

Что-то мягко стукнуло Ирку по макушке. Девчонка стремительно распахнула глаза. Она продолжала сидеть, поджав ноги, только теперь не на полу, а под потолком, упираясь в него головой. Секунду Ирка изучала болтающуюся рядом люстру, потом стремительно глянула вниз. Надежда, что пока она закрывала глаза, Аристарх каким-то нечувствительным образом посадил ее на шкаф, тут же развеялась. Под Иркой ничего не было. Она сидела в воздухе! Медленно и аккуратно выпрямила ноги — ничего не изменилось. Она продолжала парить.

— Захочешь перелететь или спуститься — просто подумай об этом, — сообщила парящая рядом Рада.

— Давайте сюда, — помахал снизу Аристарх, и Рада аккуратно скользнула к нему.

— А вы чего не взлетели? — поинтересовалась Ирка, ошалело наблюдая за планирующей директрисой.

— На меня не действует, — с некоторой грустью ответил Аристарх. — Я ведь не чаклун, а всего лишь менеджер.

— У меня тоже скоро прекратится, — усаживаясь на диван, сообщила Рада.

— Ага, — кивнула Ирка, развернулась в воздухе и стремительно вылетела в окно.

Она неслась над мощеной садовой дорожкой, слыша, как сзади отчаянно кричит Рада Сергеевна:

— Не выходи за ворота! Не выходи!

«Я не выхожу, я вылетаю!» — ликующе подумала Ирка и еще быстрее понеслась к высокому кирпичному забору. На половине пути она ощутила, что ее тело становится все тяжелее — действие крема заканчивалось.

«Надо было сильнее мазаться», — досадливо подумала Ирка. Она успела выставить вперед ноги, больно ударилась ступнями о дорожку. Девочка пошатнулась, но все-таки удержалась на ногах и побежала к калитке. Ирка выскочила на улицу, прямо на тянущуюся вокруг дома белую, словно бы из мелких кристалликов, полосу. Под кроссовками у нее захрустело, Ирка на секунду остановилась, глянула под ноги…

Вперив в Ирку слепые бельма, к ней приближался поджарый пес. Из горла его вырывался знакомый полурык-полушипение. И точно такое же шипение доносилось с другой стороны улицы! Ирка обернулась.

Второй пес был приземистым, криволапым и невероятно лохматым — полная противоположность тонконогому собрату. Но и с его заросшей морды на Ирку пристально глядели такие же страшные белые глаза. Псы приближались. И вдруг остановились, не дойдя до нее всего пару шагов, и замерли в ожидании, не отводя от девочки слепых глаз.

В мгновенном озарении Ирка поняла — они ждут, пока она сойдет с белой черты! Она сделала аккуратный шаг назад. Псы разочарованно взвыли. Тогда Ирка развернулась и помчалась через сад обратно к дому.

Рада Сергеевна стояла на крыльце, с лица ее не сходило выражение тревоги.

Задыхающаяся Ирка остановилась перед директрисой.

— Соляной круг защищает дом, — тихо сказала Рада Сергеевна. — Но пока ты не научишься обороняться — они будут ждать.

— Чему я должна научиться? — спросила Ирка.

9

В глубинах зеркала

— Видишь, как просто, — улыбаясь, сказала Рада Сергеевна. — Принцип ниндзя, только перевернутый. Ниндзя скрывается там, куда никто не смотрит. А когда ведьма отводит глаза, никто не смотрит туда, где она скрывается. Ты подвигайся, подвигайся.

Ирка сделала неуверенный шаг в сторону. Аристарх Теодорович тоже посмотрел в сторону. В другую. Его взгляд словно бы старательно обходил Ирку: мужчина глядел куда угодно, но только не на медленно прохаживающуюся девочку.

— Зайди ему за спину… — скомандовала директриса.

Слышавший ее слова менеджер круто обернулся, старательно выискивая Ирку у себя за спиной. Его глаза метались, шарили, но ее не видели.

Рада жестом показала ей — продолжай. Ирка скользнула Аристарху за спину, подошла близко, почти вплотную.

— Ну а теперь можешь просто-напросто ударить его ножом в спину… — неожиданно прокомментировала Рада Сергеевна.

— Зачем? — изумилась Ирка.

В ту же секунду Аристарх с ликующим возгласом вцепился ей в локоть:

— Вижу! Ага, попалась!

— Помалкивать надо, когда глаза отводишь, — наставительно заметила Рада Сергеевна.

Ирка, не глядя, высвободила локоть:

— Почему я должна бить кого-то ножом в спину?

Рада поглядела на нее устало:

— Разве я говорю, что ты должна? Я говорю — ты можешь! По-моему, мы с тобой решили: ты учишься себя защищать.

— Даже если все ведьмы на свете станут на меня охотиться, даже если я всем им глаза отведу, как это так — ножом? Вы что?

— Оч-чень умно! — иронически фыркнула Рада. — Один раз тебя чуть не удавили, в следующий зарежут или утопят и, между прочим, ни на секунду не задумаются. Принципы — это прекрасно, только если они не ведут к летальному исходу. Старые ведьмы хотят, чтоб таких, как ты, не было! Совсем! Здесь уж или ты их, или они тебя. Впрочем, против ведьм такой способ не годится, — торопливо добавила Рада. — Ведьме глаза не отведешь.

— Так зачем я это учу? — мрачно поинтересовалась Ирка.

— Милая моя, старые вырицы весьма влиятельные дамы. У них много обыкновенных, человеческих подручных. Против них пригодится.

— Я не собираюсь никого убивать, — буркнула Ирка.

— Я не понимаю, для кого я стараюсь? — в спокойном голосе Рады Сергеевны прорвалось раздражение. — Я бросаю свою школу, мчусь в другой город, спасаю ее, учу… Хотя у меня есть другие дела и другие ученицы, за которых я несу ответственность! Я даже не знаю, вдруг они там, без меня, окажутся в опасности! А мы сидим здесь безвылазно… — Рада с отвращением огляделась по сторонам. — В ожидании, пока ты хоть что-то освоишь, чтоб мы смогли без опасений хотя бы до вокзала добраться! На меня, знаешь ли, старые ведьмы не охотятся! Они не связываются с теми, кто может дать им отпор. Я всего лишь хочу, чтобы и ты научилась себя защищать.

— Я только сказала, что не хочу убивать, — Ирка яростно зажмурила глаза, давя прорывающиеся слезы. — Я не виновата, что на меня охотятся! Я не просила! Я не хотела быть ведьмой! Я домой хочу, у меня там бабка волнуется!

— Тебе сто раз сказано — мы позвонили твоей бабушке! Ну неужели мы бы заставили старушку волноваться? Я сама ей объяснила, что беру тебя в свою школу и тебе нужно ехать немедленно! Если ты, наконец, перестанешь себя жалеть и начнешь работать, скоро так и будет!

— Я работаю! — Слезы все-таки вырвались из-под ресниц и сплошными струйками покатились по щекам. — Но я не понимаю, почему я бабке сама позвонить не могу!

— Пожалуйста, звони! — Рада Сергеевна вытащила из кармана телефон. — Только учти — перехват сигнала мобильного даже обыкновенным спецслужбам под силу, а уж для опытной вырицы считать любой телефонный разговор из астрала проще простого! Хочешь сама навести на бабушку своих врагов — звони!

Протянутая Иркина рука отдернулась от трубки, словно та была раскаленной.

— Из-звините, — всхлипнула Ирка. Ей вдруг стало стыдно. Люди рискуют, помогая ей, тратят на нее свои силы — и деньги тоже, наверное, — а она истерику закатывает! Надо немедленно прекращать. Рада права — она не станет сейчас звонить. Потом, когда все разрешится, они доберутся до желанной школы, где сквозь завесу защитных заклятий не пробьется ни одна враждебная гадина, — тогда она свяжется с бабкой. — Извините меня, пожалуйста. Я… не хотела. Просто…

— Просто тебе страшно. — Тихий голос Рады нес успокоение, снимал страшное напряжение, словно в тисках стиснувшее Иркину душу и тело. — Ты устала… Потерпи, девочка. — Радина ладонь мимолетно прошлась по Иркиным волосам. — Еще совсем немножко…

— Мне бы хоть вещи из дома взять. — Ирка жалостно шмыгнула носом. — Мы тут уже вторую неделю. — Она понизила голос. — У меня даже трусиков на смену нет. Я стираю, они высохнуть не успевают, мокрые все время, — тихонько пожаловалась она Раде.

Она буквально всем телом почувствовала воцарившееся после ее слов молчание. Торопливо вскинула глаза. Выражение лица у Рады Сергеевны было весьма необычным.

— Ах я старая дура! — после недолгой паузы в сердцах произнесла директриса.

— Вы совсем не старая! — вежливо запротестовала Ирка. Сообразила, что надо бы добавить — «и не дура», но Рада ее не слушала.

— Ирочка, прости меня, ради бога! Ну Аристарх не понимает, он мужчина, но я-то! Выдернула ребенка из дому и не соображаю… Аристарх Теодорович! — повелительно скомандовала она. — Возьмешь у Ирины все ее вещи — ты пока в моем халате посидишь, — бросила она Ирке, — и отправляйся по магазинам. Девочке нужен полный гардероб! Изволь не скупиться!

— Будет исполнено, Рада Сергеевна. — Менеджер браво щелкнул каблуками. Ирке показалось, что он несколько посмеивается над величественным тоном директрисы, но Аристарх глядел совершенно серьезно.

— Да, и что там у нас с коровой? — деловито поинтересовалась Рада Сергеевна.

— Чужой город. — Аристарх развел руками. — Но достанем, не сомневайтесь.

— Зачем корова? — с пробудившимся любопытством спросила Ирка.

— Обязательно нужна корова, как же без коровы, — рассеянно обронила Рада Сергеевна. — Давайте, Аристарх Теодорович, не тяните! Ни с одеждой, ни с коровой.

Кивнув, менеджер удалился.

Завернувшись в Радин голубой халат, Ирка устроилась у стола.

— Ничего, сейчас Аристарх купит что-нибудь славное, и сразу станет веселее. Нам, женщинам, это всегда помогает, — бодро заметила Рада. — Давай пока времени не терять. Чем быстрее ты будешь готова, тем быстрее мы отсюда выберемся. — Рада Сергеевна выложила перед Иркой небольшое круглое зеркальце. Потянулась к лежащей на столе пачке старых иллюстрированных журналов. Замелькали глянцевые фотографии. — Представим, что кто-то из них — твой враг.

— Брэд Питт? — глянув в журнал, поинтересовалась Ирка.

— Брэда Питта брать не будем. Верку Сердючку — тоже, — покачала головой Рада Сергеевна. — Они слишком далеко, вряд ли получится, и вообще со «звездами» связываться себе дороже выходит. Это местный журнал? — Она посмотрела на обложку, кивнула. — Наверняка кто-нибудь из городских знаменитостей тут тоже есть. Вот, пожалуйста! — Рада повернула журнал, демонстрируя Ирке фото высокого подтянутого мужчины. В одной руке он держал ножницы, в другой — только что разрезанную алую ленту. Рядом, прижавшись к его плечу, стояла белокурая молодая женщина. Вокруг, явно аплодируя, сгрудились мужчины и дамы официального вида.

— Иващенко, Владимир Георгиевич, генеральный директор… Открытие нового цеха, — читала Рада. — Как по заказу! Имя, фотография, чем занимается… А теперь давай выясним, что этот Иващенко против тебя задумал!

— Ничего он против меня не задумал, он меня знать не знает, — пробурчала Ирка.

— Ирина, ты учишься! — с бесконечным терпением пояснила Рада Сергеевна. — Мы же не можем устроить охоту на ведьм только для того, чтоб тебе было на ком силы пробовать!

— Я только подумала, — торопливо пояснила Ирка. — Я же не знаю, как выглядят ведьмы, которые на меня охотятся. И как их зовут, тоже не знаю!

— А не надо пока что думать! — В голосе Рады прорезались повелительные учительские нотки. — Сейчас делай, что говорят, и все! Поиск неведомого врага — это сверхсложная ворожба! Я — и то с трудом! Простейших заговоров не знаешь, а туда же!

— Нет, нет, я ничего! Я просто…

— Вот именно, что просто! Разберись сперва с простыми заговорами, потом будем сложные учить! У нас имеется просто Иващенко Владимир Георгиевич, просто генеральный директор! Вот и выясни, какие у него планы на ближайшее будущее. Посмотрим, так ли все элементарно!

Ирка уткнулась в зеркало, стараясь не глядеть на рассердившуюся директрису. Из зеркала на нее смотрела собственная растерянная физиономия.

— Я больше не буду! — пробубнила Ирка.

— Надеюсь! — фыркнула директриса. — Глаза закрой!

Ирка покорно зажмурилась.

— Теперь представь себе этого Иващенко поподробнее.

Ирка старательно принялась восстанавливать в уме стройную мужскую фигуру в длинном черном пальто…

— Только лицо. Одежду вспоминать не надо, он сейчас по-другому одет, — послышался голос Рады.

«Тьфу ты!» — мысленно сплюнула Ирка и постаралась убрать длинное пальто. Пальто убираться не желало, все время возвращаясь и нагло дразня Ирку пустыми рукавами. Лицо не вспоминалось вообще. Ирка приподняла ресницы, украдкой глянула на фотографию. Застывшая у плеча Иващенко девушка первой бросилась ей в глаза. «Курточка на ней клёвая, — подумала Ирка. — И сама тоже ничего. Немножко на маму похожа».

— Руки на раму положи, — скомандовала Рада Сергеевна.

Ирка снова торопливо зажмурилась, надеясь, что директриса не заметит ее открытых глаз, и ухватилась за пластиковый обод зеркала. Влажные ладони Рады Сергеевны легли сверху. Ирка невольно пошевелила пальцами — ощущение оказалось не из приятных.

— Не дергайся, — бросила директриса. — Думай об Иващенко.

Ирка покорно затихла. Наглое черное пальто продолжало плясать перед ее мысленным взором, ни в какую не желая сменяться лицом генерального директора. Зато из рукава выглянула стриженая головка блондинки с фотографии. Блондинка весело подмигнула. Ее черты дрогнули, поплыли, светлые волосы стали удлиняться, свернулись крупными завитками…

— Слово! Ну же — Слово! — Рада подтолкнула девчонку в спину.

Ирка уже привычно забормотала:

— Зоря в моря пыталы, на скляний гори роздывлялы, свитлого пана выклыкалы… — Она почувствовала, как стены комнаты дрогнули и заскользили прочь, раздвигаясь.

— Смотри! — крикнула Рада. — Смотри!

Ирка широко распахнула глаза. Зеркало больше не отражало ее лица. В его прозрачных глубинах что-то шевелилось, ворочалось. Вот проглянул небрежный белокурый локон, мелькнуло сияние голубых глаз… Медленно проступили очертания тонкого женского лица. Женщина смеялась, ей было весело, и она ни о чем не вспоминала. Ни о ком.

Ирка как зачарованная вслушивалась в ее беззаботный смех.

— Это еще кто такая? — послышался голос Рады, и зеркало накрыла ее растопыренная пятерня. — Где Иващенко? Где, я тебя спрашиваю?

Изображение в зеркале дрогнуло и исчезло. Ирке послышался короткий хлопок, какой бывает, когда выключается телевизор.

— Извините, — пробормотала Ирка. — Я… я перепутала. Я нечаянно.

Рада устало прикрыла глаза.

— Ирина, что бы ты там себе ни думала — сейчас у тебя такой же урок, как и любой другой! У себя в школе ты тоже решаешь не ту задачу, а потом говоришь: «Ой, я перепутала!»?

— У меня не получилось, — с неожиданным спокойствием ответила Ирка. — Вы же сами говорили, что это не так просто. Я попробую еще раз. — Ее взгляд не отрывался от зеркальной поверхности.

Директриса неожиданно улыбнулась.

— Обязательно, но только попозже. Чую, Аристарх вернулся, к дому поворачивает. — Директриса выразительно шевельнула ноздрями. — Кажется, корову приволок. Пошли, встретим. С Иващенко потом разберемся. И без всякой самодеятельности — только четкое выполнение задания. — Рада выразительно взглянула на Ирку и потопала к дверям, встречать менеджера и корову.

Ирка на мгновение задержалась у зеркала. Медленно, дрожащими пальцами погладила его поверхность. Что ж, хоть одна польза от ведовства есть — теперь она точно знает: с мамой все в порядке. Она жива, здорова, ей хорошо и… она совсем не думает об Ирке.

— Ирина, что ты там застряла? — со двора крикнула Рада Сергеевна.

Коротко всхлипнув, Ирка кинулась прочь от беспощадно-прозрачного стекла.

10

Враг у ворот

В широко распахнутые ворота неторопливо вкатывался элегантный черный «Мерседес». От сверкающего хромированного бампера тянулась махристая старая веревка, опутывающая рога рыжей коровы.

— Прикупили корову к «мерину», справное хозяйство получилось, — тихонько хмыкнула Ирка.

Корова неторопливо вступила на двор. Дверца «мерса» распахнулась, и из машины выскочил радостный Аристарх Теодорович.

— Как видите, достал! — горделиво сообщил он и осторожно похлопал корову по гладкому выпуклому лбу. — Если б вы знали, чего мне это стоило!

— Избавьте нас от подробностей, Аристарх Теодорович! — деловито оборвала его директриса. — Достали и достали, в этом и заключаются ваши обязанности. — Она окинула корову придирчивым взглядом. — Для нас главное, чтоб доилась легко. Вы проверяли?

— Я не доярка. И не агротехник. — По голосу Аристарха было слышно, что он разозлился.

— Следовательно, не проверяли, — неодобрительно поджала губы Рада Сергеевна. — Вам же хуже. В случае чего будете новую доставать. — И директриса решительно принялась развязывать плотно затянутую веревку.

Тугие волокна не поддавались, веревка скользила по хромированному металлу. Рада Сергеевна сдула со лба мокрую от пота прядь, гневно фыркнула и отступила назад, прямо в распахнутые ворота. Ее нога на мгновение оказалась за охранительной соляной чертой.

И тут же, утробно воя, на директрису налетело нечто. Ирка не успела заметить, что это было. Мелькнула размытая тень, Рада Сергеевна истошно закричала и рухнула оземь. Вцепилась в тень обеими руками и, успев яростно выкрикнуть:

— Прячь девочку! Закрой ворота! — кубарем выкатилась со двора.

Ирку рванули за плечо. Одним движением Аристарх зашвырнул ее в дом и ринулся к воротам. В руке у него тускло блеснул пистолет. Вцепившись в скобы запора, менеджер поволок ворота на себя. С тяжелым лязгом створки сомкнулись.

А за забором кипел нешуточный бой. Дикий, истошный полувизг-полувопль хлестнул Ирку по ушам. Ни одно живое существо не могло так кричать! Потом послышался уже знакомый рык-шипение и бешено завопила Рада:

— Хватай его! Рви!

— Ей надо помочь! — вскрикнула Ирка, вновь выскакивая во двор.

— А ну быстро назад! — рявкнул Аристарх и для убедительности взмахнул пистолетом. — Тебя только там не хватало!

Не слушая его, Ирка побежала к калитке. Сейчас там, за воротами, Рада Сергеевна смертно бьется, спасая Ирку! И она не оставит учительницу одну!

— Стой, дура! — крикнул вслед Аристарх.

Его слова прозвучали особенно громко, потому что за забором вдруг воцарилась тишина.

Запертая изнутри калитка начала медленно отворяться. Ирка в ужасе отступила… Калитка распахнулась, и во двор ввалилась едва живая Рада Сергеевна.