Чуть слышно треснула спичка. Медленно разгорелся багрово-красный светлячок сигареты. Сдвоенные шаги, удаляясь, двинулись к старой полуразрушенной беседке.

Ирка досадливо прикусила губу. Оттуда она точно ничего не услышит. Нужно рискнуть. Если двигаться беззвучно, ее не увидят. Ирка тихонько ступила на лестницу, так с утра и оставленную у окна.

Скользнув неслышной тенью, Ирка замерла прямо за спиной у собеседников. И тут же чуть не выдала себя, потому что ей нестерпимо захотелось орать от ужаса.

С обычной властностью Рада Сергеевна скомандовала:

— От девчонки нужно избавиться. Сразу же.

— Радуся, тебе лунный свет головку не напек? — медленно затянувшись сигаретой, поинтересовался Аристарх, и в голосе его не было обычной веселой почтительности «всего лишь менеджера» перед настоящей ведьмой. — Так понравилось устроенное для девочки представление, что ты и впрямь решила — ты здесь главная, а я при тебе мальчик на поскакушках?

— На побегушках, — мягко поправила его Рада Сергеевна, доставая из кармана сигареты. Она не торопясь прикурила и столь же неторопливо сообщила: — Ты не мальчик. Ты просто дурак.

— Нет, нет, не возражай, — тоном крайней любезности, словно только что отвесила ему невесть какой комплимент, сказала она вскинувшемуся Аристарху. — Когда я предложила отыскать молодую ро?жденную ведьму и втемную использовать ее для наших целей… — Рада затянулась сигаретой. — Уже тогда я по твоим забегавшим глазкам поняла, что ты затеял внести в план свои коррективы. Решил сменить партнершу, тварь неблагодарная? — ласково поинтересовалась Рада. — Ты хоть помнишь, кем до меня был? Прилавок твой дохлый с китайским гнильем? Моя ворожба сделала из тебя, мелочи, крутого бизнесмена!

— Кто старое помянет — тому глаз вон, радость моя Рада, — ухмыльнулся Аристарх. — Ты мне свою ворожбу в нос не тычь, получше тебя есть. Девочка — настоящая ро?жденная ведьма, а ты всего лишь жалкая ро?бленная подделка. Помрет твой учитель, куда сила денется?

— Мой учитель не умрет, — мрачно ответила Рада.

— У самого черта училась? — хмыкнул Аристарх, но затаившая дыхание Ирка ясно расслышала в его издевке мгновенную нотку страха. — Не очень он тебя ценит, на силу не расщедрился. Ну что ты можешь? Одному-двум клиентам мозги затуманить? Так если им сразу контракт не подсунуть, они потом быстренько в себя приходят! Даже конкурента убрать не в состоянии. Максимум от твоей ворожбы у Иващенко понос бы начался! А эта девочка — ого-го! Ты бы в жизни не додумалась, как к Иващенко подобраться! След на тряпку вынуть, в фольгу завернуть. Мозги закостенели, Радочка, пора на покой. — Аристарх зловеще хмыкнул. — А уж я на пару с девочкой развернусь. Таких дел наворочаю!

— Дел, значит, — кивнула Рада и равнодушно поинтересовалась: — И как ты рассчитываешь ее в свои делишки заманить? Она нормальный ребенок, с совестью.

— Па-адумаешь, — протянул менеджер небрежно. — Всего лишь девчонка. Шмотье увидела, зарозовелась вся. Мы с ней подружимся. Тряпки, игрушки, Диснейленд, а через год она будет смотреть на мир моими глазами. «Я освобожу ее от химеры, именуемой совесть!» — с пафосом продекламировал Аристарх.

— Она станет выдаивать из твоих клиентов контракты, дарственные и завещания в твою пользу и приканчивать конкурентов направо и налево, — закончила Рада. — Только скажи мне, мой изобретательный друг, когда девочка разберется в бизнесе и ты больше не будешь ей нужен, что помешает ей заставить тебя подписать дарственную на фирму и вбить гвоздь в твой след?

Аристарх молчал, отвернувшись.

— Думаешь, сможешь контролировать ее, с ее-то природной силищей, которая тебе так нравится? — добила его Рада.

Аристарх продолжал молчать.

— Короче, — сказала Рада, поднимаясь. В голос ее вернулась привычная властность. — Утром девчонка сразу сообразит, что след остался в печи. Морочить ей голову дальше не удастся. Как ты сам подметил, она ро?жденная ведьма, хозяйка своему Слову. — Рада усмехнулась. — Захочет — наложит заговор, захочет — возьмет обратно. Так что возвращаемся к первоначальному плану. В заброшенный подвал все-таки поедет она, а не я.

— Она не должна умереть раньше Иващенко, — глухо сказал Аристарх. — Вдруг заговор падет.

— Оставишь ей воды, — безапелляционно отрезала Рада. — Пять дней девчонка продержится, а больше Иващенко не протянет. Она и впрямь сильная ведьма, Ирка Хортица. Жаль, такой талант, и погибнет во цвете лет.

Аристарх поднялся. Мгновенное крушение блистательных надежд словно придавило ему плечи.

— Пойду машину подгоню, — буркнул он и зашаркал прочь из беседки.

16

Беги, ведьма, беги

Ирка тяжело перевела дух. Ну что ж, хоть в одном сладкая парочка не соврала. Она — действительно сильная ведьма. Спасибо уважаемой Раде Сергеевне за уроки, за подсказку. Только вы уж извините, Ирка Хортица не даст заморить себя голодом в каком-то подвале!

У входа в беседку Ирка на минуту задержалась. Присела на корточки… Потом быстрым неслышным шагом двинулась к дому. Вихрем взлетела по приставной лестнице, выскочила в коридор и на мгновение заглянула в пустующую Радину спальню. Нужная вещь нашлась сразу же, на столике у зеркала. Ирка спустилась на первый этаж. Замялась, поглядывая то на выход, то на дверь кухни, и наконец решительно направилась к печке.

— Я же обещала, что с мужиком ничего плохого не случится, — тихонько шепнула Ирка.

Наскоро обмотав руки тряпками, выволокла горячий сверток фольги. Обжигая пальцы и сдавленно ругаясь, развернула. В саду заурчал двигатель «Мерседеса».

— Надо поторапливаться, — сказала себе Ирка, свертывая фольгу.

— Да поздно уже, — ответил ей насмешливый Радин голос. — Я предупреждала, принципы тебя погубят.

Рада стояла у коридорных дверей, и на лице ее отражалось что-то вроде насмешливого сострадания.

— Оставила бы Иващенко нам, может, и успела бы сбежать. Что он тебе, родственник? Любимый дядя?

Ирка не стала вступать с Радой в дискуссию. Со всех ног она метнулась к двери в сад… чтобы с размаху влететь прямо в руки бритоголового лжеменеджера. В одну секунду он намертво вцепился в ее плечи. Лязгнул металл, и Ирка с ужасом увидела, что на ее запястьях сомкнулись самые настоящие наручники.

— Единственное, что меня с вами, ведьмами, примиряет, — сообщил Аристарх Теодорович, взваливая брыкающуюся Ирку на плечо, — так это то, что вы гадить только на расстоянии способны. Как в руки попадетесь — все, хана птичке! — Словно куль, он свалил Ирку на заднее сиденье «Мерседеса». — А против хладного железа вы вообще — пшик! — Он презрительно щелкнул пальцами перед носом беспомощной Ирки. — Пока на тебе эти штучки, — Аристарх подергал цепочку наручников, — ничего из твоей ворожбы не выйдет! — Он захлопнул дверцу.

— Прощай, Ирина, больше не встретимся, — донесся до Ирки приглушенный стеклом голос Рады. Горделивый от сознания своей силы Аристарх уселся за руль. Машина тронулась.

Ирку начал разбирать хохот.

Аристарх подозрительно оглянулся на нее:

— Истерика? Не поможет. Можешь смеяться, можешь плакать, в живых я тебя не оставлю, не надейся, — заявил он, выруливая на улицу. Голос его наполнился обидой. — Мы б с тобой могли, конечно, договориться, если б у вашего ведьминского племени была хоть капля совести! Хоть вот такая! — И Аристарх отмерил на кончике пальца, какая капля совести должна быть у Ирки.

Девчонка буквально взвыла от смеха. Нет, он еще о совести рассуждает!

— Смейся, смейся, — обиженно пробурчал Аристарх. — Недолго осталось. — Он прибавил скорость и погнал по дороге, время от времени настороженно поглядывая на Ирку в зеркальце заднего вида. «Мерседес» мчался в сторону города.

Стараясь подавить смех, Ирка сдавленно хрюкнула. Действительно, как-то нехорошо получается. Менеджер на нее и без того обиделся, а сейчас она еще больше его обидит, причем самым подлым образом — пользуясь наукой Рады Сергеевны.

Только сейчас Ирка поняла, что все их уроки были нацелены на одно: дать Ирке возможность подобраться к бедняге Иващенко. Поэтому первое, чему научила ее Рада, — вскрывать замки. Сила железа может удержать ведьму, но не удержит ведьмину кровь!

— Ключи дистану з моря-окияну, на тридевять замков — тридесять ключей, кровь ведьмача потэче — хлад-железо попэче…

Опасливо косясь на Аристарха, Ирка огляделась. Теперь самое сложное. Сто раз она видела в кино: герой, обжигая руки, палит на факеле связывающие его путы или, зажав нож зубами, режет веревки с клочьями собственной кожи. Но сделать это самой! И главное, ни ножика, ни даже булавки! В растерянности Ирка неловко царапнула запястье зубами. Кольнуло болью, на коже проступил едва заметный белый след.

Да что она за слабачка такая! Изо всей силы прикусив губу, Ирка собралась с духом…

Автомобиль вскинуло на колдобине. Резким толчком Ирку подбросило на сиденье. И ее собственные зубы глубоко вонзились в губу. Ирка коротко мыкнула от неожиданной боли, мотнула головой…

Алая капля крови упала на защелку наручников. Из-под нее тончайшей рыжей струйкой потекла ржавая пыль.

Ирка провела наручниками по прокушенной губе. Ждать пришлось недолго. Бессильно крошась хлопьями ржавой окалины, наручники распались точно по кровавой полосе.

«Мерседес» въехал в город и покатил между окраинными многоэтажками. Ирка вновь поглядела на Аристарха. Сейчас его внимание ни к чему. Он не должен смотреть на заднее сиденье! Менеджер с преувеличенным вниманием уставился на темное полотно дороги. Ему не было дела до Ирки, вытащившей из кармана яркую пластиковую баночку.

Ирка отвернула крышку… и чуть не застонала. Вот почему Рада так небрежно оставила баночку на туалетном столике. Она была пуста! Полетной мази не было!

Ирка в отчаянии откинулась на сиденье. Аристарх, не останавливаясь, гнал машину. Где бы он ни был, этот подвал, в котором решено уморить Ирку, вскоре они доберутся туда, и ей уже не спастись! В тесном пространстве машины никакая ворожба не поможет против здоровенного дядьки. Она должна рискнуть.

Ирка подергала дверцу. Не открывается. Тогда она ткнула пальцем в кнопку. Боковое стекло опустилось. Ирка поскребла пальцем внутри пластиковой баночки. Хоть что-то должно было остаться на донышке. Она потерла запястья. Ей показалось, что она ощущает на коже нечто невесомое, мгновенно исчезающее.

В ту же секунду, не давая себе времени испугаться, Ирка ринулась в открытое окно машины.

Ее сильно ударило по ногам, перевернуло, завертело — голова, ноги, голова… Размытым калейдоскопом перед глазами замелькали дорога, деревья, луна… И вдруг все прекратилось.

Ирка судорожно глотнула, давя накатившую тошноту. Перед ней, таинственно белая на фоне ночного неба, покачивалась ветка цветущей акации. Ирка висела у обочины дороги — и в десяти метрах над ней. А над головой медленно, завораживающе парил диск полной луны.

Девочка вскинула голову и почувствовала, что всплывает вверх, навстречу властному зову лунного света. Ей хотелось взмыть в воздух и мчаться все выше, выше…

Под ногами оборвалось, и она стремительно рухнула вниз. Автоматически вскинув руки, уцепилась за ветку. Мышцы рвануло болью: Ирка повисла, покачиваясь в серебристом облаке сбитых цветов акации.

Гудящими от боли пальцами перехватывая ветку, она добралась до ствола. Прижалась к шершавой коре, судорожно переводя дух.

— Во дура-то, ну дура! Полетать ей захотелось! — прошипела Ирка, дуя на исцарапанные ладони. Теперь-то ведьминой крови у нее было предостаточно.

Она внимательно прислушалась. Гул машины стихал, медленно удаляясь. Мелькнула надежда, что замороченный Аристарх так и не заметит Иркиного отсутствия. Но тут вдалеке послышался визг тормозов. Заговор истощился, бритоголовый засек исчезновение своей пленницы. Машина снова заворчала, разворачиваясь, но Ирка, отчаянно цепляясь за ветки, уже неслась вниз. Видела бы ее сейчас физкультурница, а то вечно: «Хортица, ленишься, Хортица, ленишься!» Поленишься тут, когда погоня наступает на пятки!

Кулем свалившись к подножию дерева, Ирка в два прыжка пересекла трассу. Длинные световые конусы упали на дорогу. Свет фар лизнул темный асфальт и уперся в широкое белое пятно сбитых Иркой лепестков. Переметнулся на акацию, насквозь просвечивая сплетение ветвей. Аристарх искал Ирку.

Девочка отступила в густую темноту у стен многоэтажки. С тоской поглядела на редкие светящиеся квадраты окон. Люди, там, за стеклом, и не подозревают, как им хорошо!

Аристарх уже успел сообразить, что на дереве Ирки нет. Теперь световые лучи метались, разыскивая следы беглянки. Медленно, стараясь не делать резких движений, девчонка двинулась вдоль дома. Главное — спокойствие. Аристарху ее ни за что не найти. Она и при свете дня ему глаза отводила, а уж сейчас, в темноте — запросто. Хотя на лунный свет лучше не выходить. Ирка глянула на круглый светящийся диск и остолбенела.

На ярком фоне луны виднелся летящий женский силуэт! Женщина неслась, со свистом рассекая воздух, и встречный ветер дыбом поднимал ее недлинные волосы и трепал прутья зажатого между ног веника.

Веник завис над «Мерседесом», и Ирка с ужасом узнала в летунье Раду Сергеевну. Перехватывая полными ногами, лжедиректриса неловко ерзала на ручке веника. Потрескивающие прутья прогибались под ее тяжестью.

Из окошка высунулась растерянная физиономия Аристарха.

— Упустил?! — едко вопросила Рада.

Аристарх смущенно кивнул.

— Я так и знала! Ничего поручить нельзя! Тупица, бездарь! — Изрыгающая проклятья Рада взмахнула руками. Неустойчивый веник кувыркнулся в воздухе, и директриса повисла вниз головой, подметая асфальт встрепанными волосами. Отчаянно ругаясь, Рада перевернулась обратно.

— Чтоб в доме приличной метлы не было! Одни коровы… и идиоты, — добавила Рада, мрачно глядя на Аристарха. — Я поищу вдоль дороги! А ты — давай же, выпускай своих псов! Девчонка не могла далеко уйти! — вздернув ручку веника к небесам, Рада взмыла в воздух.

Ирка проводила ее взглядом. Хлопнула дверца «Мерседеса». Ирка невольно обернулась к дороге. Повеселевший Аристарх открывал багажник. В неверном свете редких фонарей Ирке показалось, что на дне лежат две собачьи тушки — такими они были неподвижными и плоскими, словно из них выпустили весь воздух. Но тут восемь лап разом дернулись. Единым слитным прыжком они метнулись из багажника — кудлатый и тонконогий. Слепые псы.

— Эй, девчонка! — торжествующе вскричал Аристарх. — Я знаю, ты где-то здесь! Ты меня слышишь! Думаешь, кто они? — Аристарх ткнул пальцем в псов. — Перекинувшиеся ведьмы? Ха-ха, как бы не так! Это псы-ярчуки! Охотники на ведьм! Куда бы ты ни скрылась, они найдут тебя! Так что беги, ведьма, беги!

Ирка побежала.

17

Битва при гаражах

— Взять ведьму!

Мягкие лапы дружно ударили в асфальт — псы понеслись.

— Стой, куда?! Да не туда, черт! — тут же завопил Аристарх. — Кретинские твари!

Ирка обернулась на бегу.

Дружно задрав кверху морды и втягивая в себя воздух, ярчуки мчались прочь — по следу улетевшей Рады. За ними, спотыкаясь, бежал менеджер.

Ирка припустила быстрее. Там, где Рада взмыла ввысь, псы потеряют след, и Аристарх сможет повернуть их в погоню за Иркой. Но пара минут форы у нее все же есть. Хотя как воспользоваться ею, Ирка не представляла. Этот район она почти не знала. В правильных столбах многоэтажек не было укрытия: дома, продуваемый ветрами дворик, металлические гаражи, длинная лента дороги. Ирка бежала прочь, без цели и смысла, просто желая оказаться как можно дальше от Аристарха и его ярчуков.

Но далеко уйти ей не удалось. Четырехлапый бег слышался все ближе, ближе. Пес уже дышал Ирке в спину, острый собачий запах ударил ей в ноздри. Взвизгнув, Ирка метнулась в сторону.

Длинная тень пронеслась мимо. Придушенно тявкнув, промахнувшийся тонконогий покатился по земле, но тут же вскочил, всклубив пыль, развернулся к своей жертве. Навстречу Ирке выплеснулся рык-шипение, но теперь в нем было несомненное торжество. Бельмастые глаза ярчука светились во тьме, и волны белесого тумана плотно окутывали Ирку, пакуя ее в удушливый кокон.

Ярчук не торопился. Он намного обогнал своего коротколапого собрата и теперь наслаждался — она была в его полной власти, застывшая от ужаса девчонка. Ведьма. Добыча.

Туман уже клубился на уровне Иркиных плеч. Она попыталась сделать шаг — и не смогла, взмахнуть рукой — но рука не двигалась. Ирка закричала. В ответ пес рассержено гавкнул — Иркино поведение ему не нравилось. Белесый туман всплыл вверх, плотно запечатывая Ирке рот. С издевательской неторопливостью ярчук зевнул. Ирка отчаянно дернулась. Его пасть не походила на обычную собачью, скорее на акулью! Пес глянул на свою беспомощную жертву — Ирка была уверена, что в затянутых бельмами глазах прячется жестокая усмешка, — и двинулся к ней.

Спасения не было, разве что немедленно случится чудо! «А с ведьмами чудеса случаются?» — отстраненно подумала Ирка, сжимаясь в предчувствии острых клыков, вонзающихся в ее тело.

— М-я-я-а! — трехцветное Иркино чудо прыгнуло на ярчука, всадило когти в песью морду и принялось кроить его на лапшу.

Ирку изо всех сил дернули за руку. Опутавший ее липкий туманный кокон распался надвое и сгинул безвредными белесыми смерчиками.

— Не стой как неживая, а то и правда неживой станешь! — орала Танька, волоча ошеломленную Ирку за собой, прочь от кошачье-собачьего побоища.

Далеко им уйти не удалось. Часто-мелко перебирая коротенькими лапками, на место боя притрусил кудлатый. Он был забавен, маленький мохнатый песик, он был даже мил. Такому бы сопеть в уголке дивана, уютно привалившись к хозяйскому боку, поднять умильную мордочку… Пес вскинул морду, и его здоровенная, будто чемодан, челюсть глухо клацнула. Не обращая внимания на бьющегося с котом собрата, кудлатый ярчук двинулся к Ирке. Туманные черви, мерзко перетекая по асфальту, поползли навстречу.

Ирка бросилась в сторону, успев крикнуть:

— Танька, беги! Откуда ты здесь взялась?

— А сама? — воинственно, но не совсем понятно возразила Танька. — И вообще, не вопрос, откуда взялись, вопрос, как выбираться будем, — продолжая философствовать, Танька сделала шаг и неожиданно оказалась между кудлатым и Иркой, прикрывая подругу собой.

— Ты что делаешь, дура? — Испуганная Ирка кинулась вперед — между Танькой и кудлатым.

— Спокойно, меня он не тронет, — заявила Танька без большой, впрочем, уверенности и, аккуратно обежав Ирку, снова утвердилась между ней и псом. Несколько удивленный таким оборотом кудлатый вопросительно склонил голову набок.

— Я не понял, это игра такая: кто быстрее запрыгнет собачке в пасть? — поинтересовался ехидный мальчишеский голос. — А ну отвалите обе: я тут главный по переду, все остальные по заду. — Знакомая фигура Богдана вклинилась между Танькой и кудлатым. В руке мальчишка, как всегда, держал длинный меч.

Таньку его появление нисколько не обрадовало.

— Слушай, откуда этот толкиенутый взялся? — возмущенно спросила она у Ирки.

— А сама? — передразнила Ирка.

Но тут зверю надоели их препирательства. Возмущенно рыкнув в адрес глупых детишек, превращающих в балаган святое дело съедения ведьмы, кудлатый ярчук потянул носом воздух и принялся обходить Богдана и Таньку, вновь подбираясь к Ирке.