воротника виднелся кулон с серым камнем. Маска а-ля Зорро закрывала верхнюю часть лица, широкие шелковые завязки спускались на спину и мешались с волной роскошных черных волос. Он был выше меня почти на полголовы, и, оглядывая его подтянутую фигуру, я гадала, где он так накачался.

«Уж наверняка не на репетиционной базе и не в классе миссис Фейрел, учительницы обществознания», — думала я, глядя, как пляшут по нему разноцветные огни.

— Прошу прощения, — сказал незнакомец и взял меня за руку. У меня перехватило дыхание, но не от его прикосновения. У этого парня был не местный акцент. Он произносил слова медленно и мягко, но с изысканной отчетливостью — похоже, вкус у него что надо. В его речи мне послышались звон бокалов и тихий смех под шум волн на пляже — эти звуки успокаивали и почти всегда убаюкивали меня.

— Ты не отсюда! — брякнула я и наклонилась к нему поближе, чтобы лучше слышать.

Парень улыбнулся еще шире. Его смуглая кожа и темные волосы были для меня почти как целительный бальзам, такие непривычные среди бледнолицых и светловолосых обитателей Среднего Запада — этой тюрьмы, в которой я томилась.

— Я здесь на время, — отозвался парень. — Можно сказать, учусь по обмену. Как и ты. — Он оглядел ся с презрительным видом. Вокруг нас все танцевали — с ритмом у них была беда, а с оригинальностью и подавно. — Сплошные коровы, а?

Я засмеялась. Но только бы он не подумал, что я какая-нибудь тупица.

— Точно! — едва не заорала я и потянула его к себе, чтобы перекричать шум. — Но я не по обмену учусь. Я из Флориды. Мама живет там на Западном побережье, а я застряла тут с папой. Полный ужас, правда? А ты хотя бы уедешь домой.

Кстати, откуда ты, мистер Потрясный Пират?

Словно из глубин его памяти поднялся и долетел до меня сырой, чуть затхлый запах отлива. Может, кому-то он и не по душе, но я едва не расплакалась. Я скучала по своей старой школе. По своей машине. По друзьям. И с чего мама так на меня разъярилась?

— Да, домой, — повторил незнакомец с одурманивающей улыбкой и кончиком языка облизнул губы. — Давай отойдем. Мешаем им… ну, танцевать.

Мое сердце забилось сильнее. Двигаться не хотелось. А вдруг он уйдет или, еще того хуже, кто-нибудь возьмет его под руку да и уведет?

— Потанцуем? — робко предложила я. — Музыка непривычная, но ритм хороший.

Он расплылся в улыбке, и от облегчения мое сердце снова застучало быстро-быстро. О боже! Кажет ся, я ему нравлюсь. Он выпустил мою руку, отступил на шаг и…

На мгновение я забыла обо всем и просто смотрела. Нет, никакого выпендрежа, совсем наоборот. Закружи он меня так, что я вытерла бы тут все полы подолом, это смотрелось бы не так впечатляюще. Но он двигался медленно.

Поймал мой взгляд — глаза у незнакомца были серо-голубые, — улыбнулся из-под своей загадочной маски и протянул мне руку. Я перевела дыхание, мои пальцы скользнули в его теплую ладонь, и он вовлек меня в свой танец.

Музыка стала основой, на которой он выводил узор, а я изо всех сил старалась от него не отставать. Покачиваясь, мы поворачивались на каждый второй удар. Я расслабилась и просто танцевала; не думать было даже проще. Бедра и плечи двигались легко и послушно — и во мне начало расти какое-то волнение.

Все вокруг по-прежнему быстро дергались, а мы танцевали медленно, все ближе друг к другу, глаза в глаза. Я все наполнялась уверенностью и наконец позволила незнакомцу вести, пока бьется музыка и мое сердце вместе с ней.

— Здесь меня обычно зовут Сетом. — Он чуть не загубил этот чудесный миг, но потом его рука нежно обвила мою талию, и я склонилась к нему. О да. Такто лучше.

— Мэдисон, — представилась я. Мне нравилось танцевать медленнее всех. Но от грохота быстрой музыки сердце летело вскачь, и в этом слиянии крайностей танец казался еще более дерзким. — Я тебя раньше не видела. Ты выпускник?

Пальцы Сета на легкой ткани моего платья напряглись, а может, он просто притянул меня еще ближе.

— И лучший в классе. — Он наклонился ко мне, чтобы не кричать.

Отблески цветных огней играли на его лице и фигуре. Я словно летала. Да Джош яйца выеденного не стоит! Вот это, я понимаю, бал!

— Тогда ясно, — я запрокинула голову, чтобы заглянуть Сету в глаза и понять, о чем он думает. — А я младше.

Он улыбнулся, не разжимая губ, и я почувствовала себя маленькой девочкой под надежной-пренадежной защитой. Улыбка расползлась до ушей. На нас уже глазели, вокруг то и дело оборачивались и останавливались. Надеюсь, Джош смотрит как следует. Назови-ка меня теперь стервой!

Руки Сета скользили по моей талии легко, нетребовательно. Он позволил мне танцевать, как хочу, и я дала себе волю: все больше страсти в каждом движении. В здешнем захолустье такое видели только по телевизору! Губы мои дрогнули. Вот он, Джош, и с ним тот морячок, с которым они все это время болта ли. Джош побелел от злости, я жеманно улыбнулась ему.

— Пусть знает, что ты не с ним, да? — желание послышалось в голосе Сета, и я тут же перевела взгляд на него. — Он тебя обидел, — продолжал загадочный пират, и мой подбородок покалывало от прикосновения его смуглых пальцев. — Пусть увидит, что потерял.

Еще мгновение я колебалась, — конечно, это будет уж очень зло, — но потом неожиданно для себя кивнула.

Сет медленно остановился и плавно притянул меня к себе. Он хотел меня поцеловать. Точно. Это было видно по каждому его движению. Сердце заколотилось, я запрокинула голову, чтобы наши губы встретились. Вокруг останавливались посмотреть на нас, одни смеялись, другие завидовали. Я закрыла глаза и чуть качнулась, чтобы поцелуй длился в танце.

Этого-то мне и надо было. Там, где мы касались друг друга, меня омывали волны жара, разливаясь по всему телу и поднимаясь вновь, ведь Сет прижимал меня к себе все крепче. Никто никогда так меня не целовал, и я боялась дышать, чтобы не разрушить очарование. Мои руки лежали на талии Сета, и я тоже прижималась к нему, а он поддерживал ладонью мой подбородок и обнимал меня так бережно, словно я

могу разбиться. На вкус он был как дым от костра. Мне хотелось еще — но нет, я-то знаю, что к чему.

В груди у Сета будто тихо пророкотал далекий-далекий гром. Объятия сделались еще жарче, и я вся задрожала. Это был уже совсем другой поцелуй.

Я в смятении отстранилась, и хотя задыхалась, но голова была ясная, я даже повеселела. В страстном взгляде Сета мелькнуло легкое удивление, он не понимал, почему я отстранилась.

— Это же только игра. Теперь он будет мудрее. И ты тоже. Не стоит из-за него страдать.

Цветные огни бешено вертелись, музыка все гремела, безразличная к нашему поцелую. Все стало другим, но изменилась только я. Моя рука по-прежнему лежала на талии Сета. Я наконец отвела от него взгляд. На щеках Джоша выступили красные пятна, он явно злился.

Я вскинула брови, взяла Сета под руку и сказала:

— Пойдем.

Вряд ли кто-нибудь решится бросить мне вызов теперь. Только не после этого поцелуя.

Я уверенно шагнула вперед под руку с Сетом. Толпа расступилась перед нами, и я почувствовала себя королевой. Музыка грохотала по-прежнему, но все смотрели, как мы шествуем к оклеенным коричневой бумагой дверям — они должны были изображать дубовые двери замка.

«Плебеи», — подумала я, когда Сет распахнул дверь и прохладный воздух из коридора ударил мне в лицо. Дверь за нами закрылась, и музыка стала тише. Я шла, стуча каблуками по кафелю, потом замедлила шаги и остановилась. Возле стены, за накрытым бумагой столом сидела усталая на вид контролерша. Трое ребят замешкались у входной двери, дальше по коридору. Я вспомнила о нашем поцелуе и вдруг всполошилась. Шикарный парень. Почему он со мной?

— Спасибо, — пробормотала я, глядя в сторону, и тут же спохватилась: как бы Сет не подумал, что я о поцелуе. — Спасибо, что помог мне… сохранить гордость, — добавила я, краснея еще больше.

— Я все видел, — Сет вел меня вперед, прочь ото всех. — Либо так, либо ты заехала бы ему кулаком. А тебе… — он колебался, пока я не подняла на него глаза, — тебе хотелось более изысканной мести.

— Думаешь? — я не удержала легкой усмешки.

Он склонил голову — отчего показался гораздо старше своих лет — и спросил:

— Тебя есть кому отвезти домой?

Я остановилась как вкопанная, он сделал еще шаг и обернулся, его серо-голубые глаза тревожно расширились. В коридоре было прохладно, наверное, поэтому меня пробрал озноб.

— Извини… — Сет застыл, виновато моргая, — я не об этом… Подожду, пока за тобой кто-нибудь приедет. Ты же меня совсем не знаешь.

— Нет, не в том дело, — тут же затараторила я. Мне и самой было неловко за собственное недоверие. Я обернулась к женщине у дверей спортзала, та следила за нами с ленивым интересом. — Надо позвонить папе, вот и все. Чтобы он был в курсе.

— Ну конечно, — Сет улыбнулся, блеснув белыми зубами.

Я затеребила свою сумочку. Он немного отошел, пока я выуживала телефон и безуспешно пыталась сосредоточиться и вспомнить домашний номер. Никто не отвечал. Мы с Сетом обернулись на шум открывающейся двери. Из спортзала вышел Джош. Я сжала зубы.

Включился автоответчик, и я выпалила:

— Привет, пап. Это Мэдисон. — Кто ж еще?! — Я поеду домой с Сетом… — Я вопросительно взглянула на него.

— Адамсоном, — тихонько подсказал тот. Взгляд из-под маски устремлен на Джоша.

Черт, красивые глаза! И длиннющие ресницы.

— С Сетом Адамсоном, — продолжала я. — Джош оказался полным придурком. Буду дома через пару минут, ладно? — На другом конце провода никого не было, так что папа особо возражать не стал. Я сдела ла вид, что слушаю, потом сказала: — Все-о-о хорошо. Просто придурок, и все тут. До скорого.

Весьма довольная собой, я закрыла и убрала телефон и взяла Сета под руку. Мы уже повернули к выходу, когда нас догнал Джош, стуча генеральскими каблуками по кафелю.

— Мэдисон… — голос у него был злой, и от этого я только повеселела.

— Привет, Джош! — бодро отозвалась я.

Он зашагал рядом со мной. Как-то стало неуютно, прямо в жар бросило. Я так и шла, не глядя на него.

— Меня есть кому отвезти, спасибо. — Хотя вообще-то не за что, добавила я про себя. Я до сих пор жутко злилась на него. Или на папу, за то, что он все это устроил.

— Мэдисон, подожди!

Джош так вцепился в мой локоть, что меня развернуло на ходу. Я остановилась. Он замер, отступил и выпустил мою руку.

— Ты придурок, — я оглядела его костюм. Теперь он казался мне совершенно идиотским. — И не надо мне подставных свиданий. Просто… отстань, — выкрутилась я. А то Сет еще подумает, что я ругаюсь, как матрос.

Джош подошел ближе, снова схватил меня за руку и оттащил в сторону.

— Послушай, — глаза у него были испуганные, поэтому я даже не противилась, — я этого парня первый раз в жизни вижу. Не дури. Давай я тебя отвезу. Рассказывай друзьям что угодно. Я на все согласен.

Я хотела обиженно вздохнуть, но в этом корсете особенно не повздыхаешь. Так что просто задрала подбородок. Знает же, что у меня нет друзей.

— Я позвонила папе. Все будет хорошо. — За спиной Джоша я увидела того длинного, в костюме моряка, он вышел из спортзала следом за нами.

Но Джош все не отпускал меня. Я начала в негодовании вырываться и уже потянулась к его запястью — сделать защитный захват, — но он, словно угадав мои мысли, сдался и отошел назад.

— Тогда я поеду за тобой, — взгляд его широко раскрытых глаз скользнул по Сету.

— Валяй, — я тряхнула волосами. Втайне я была рада. Может, Джош в конце концов не так уж и плох? — Сет, ты в дальнем ряду запарковался?

— Сюда, Мэдисон, — Сет вышел вперед, в каждом плавном движении — изящество и изысканность, не то что этот Джош, сплошная серость. Я подала руку своему кавалеру, и, мне показалось, глаза его победно блеснули. Еще бы. Он явно пришел на бал один, а теперь уезжать одному придется Джошу.

Мы пошли по коридору к дальним дверям. Я убедилась, что мои каблуки аккуратно стучат, как у на стоящей леди, уверенной в себе. Я была такая изящная в этом платье, а Сет — и вовсе красавец. Джош и его молчаливый приятель тащились следом, как статисты в голливудском фильме.

Сет придержал для меня дверь, предоставив ребятам самим разбираться с качающимися створками. На улице было холодно. Стоило все-таки выпросить у папы еще пятьдесят баксов на подходящую шаль. Интересно, если я пожалуюсь, что замерзла, Сет отдаст мне куртку?

Луна казалась туманным пятном в облаках. Пока мой кавалер вел меня вниз по ступенькам, я слышала, как Джош тихо и насмешливо переговаривается со своим приятелем. Я стиснула зубы и последовала за Сетом к блестящей черной машине, которая была припаркована в запрещенном месте у бордюра. Верх ее был откинут. Улыбка помимо моей воли расползлась до самых ушей. Может, он сначала покатает меня, а уж потом повезет домой. Замерзну я или нет, лишь бы все видели, как я сижу рядом с Сетом в этой машине. Волосы развеваются на ветру, звучит фантастическая музыка… У него наверняка отменный вкус.

— Мэдисон… — Сет открыл дверцу, приглашая меня внутрь.

Чувствуя себя одновременно неуклюжей и совсем особенной, я опустилась на низкое переднее сиденье, платье заскользило по гладкой коже обив ки. Сет подождал, пока я подберу подол, и осторожно захлопнул дверцу. Пока он обходил машину сзади, я пристегнулась. Гладкая черная поверхность поблескивала в тусклом огоньке сигнализации, я провела по ней пальцами и самодовольно улыбнулась, увидев, как Джош топает к своей машине.

Сет так внезапно оказался за рулем, что я вздрогнула. Я даже не слышала, как открылась дверца. Он завел мотор, и мне понравилось его сильное рычание. Включилась музыка — что-то тяжелое и вдобавок не на английском, но и это отлично вписывалось в общую картину. У машины Джоша загорелись фары, и в тот же миг мы тронулись с места, Сет вел одной рукой.

Я взглянула на него в тусклом свете, и сердце забилось чаще. Прикосновение холодного воздуха к коже казалось вязким, мы набирали скорость, и ветер гулял в моих волосах.

— Я живу к югу отсюда, — сказала я, когда мы выехали на шоссе, и Сет повернул, куда я указала. Позади нас покачивались огни фар — это Джош ехал следом. Я устроилась поудобнее. Вот бы Сет предложил мне куртку! Но с тех пор, как мы сели в машину, он не сказал ни слова, даже ни разу не взглянул в мою сторону. Прежде он был весь ловкость и уверенность, а теперь… предвкушение? Не знаю почему, но я встревожилась.

Словно почувствовав это, Сет повернулся ко мне и продолжал вести, не глядя на дорогу.

— Слишком поздно, — сказал он тихо, и я почувствовала, что бледнею. — Так просто. Я ведь сказал им, это будет просто, ты же молоденькая и глупая. Едва ли стоило так стараться ради тебя. И уж, конечно, никакого удовольствия.

— Что, прости? — у меня пересохло во рту.

Сет перевел взгляд на дорогу, потом снова на меня. Он еще прибавил скорости, я отшатнулась от него и схватилась за ручку дверцы.

— Ничего личного, Мэдисон. Ты всего-навсего имя в списке. Или, я бы сказал, душа, которую нужно срезать. Важное, но все-таки просто имя. Они сказали, ничего не выйдет, а теперь ты станешь моим пропуском в высший круг. Ты и твоя маленькая жизнь, которой теперь не случится.

Что за чертовщина?

— Джош… — Я обернулась к фарам позади нас. Они удалялись по мере того, как мы набирали скорость. — Он едет за нами. И мой отец знает, где я.

Сет улыбнулся, лунный свет блеснул на его зубах, и я вздрогнула. Весь мир потонул в неясных лунных тенях и свисте ветра.

— Как будто это что-то меняет.

О господи. Я здорово влипла. Внутри у меня все сжалось.

— Останови машину, — потребовала я, одной рукой схватилась за дверцу, а другой придерживала растрепавшиеся на ветру волосы, чтобы не лезли в глаза. — Останови и выпусти меня. Ты не можешь ничего сделать. Все знают, где я! Останови!

— Остановить машину? — ухмыльнулся Сет. — Да запросто.

Он ударил по тормозам и повернул. Я закричала, стараясь хоть за что-нибудь уцепиться. Все вокруг завертелось. Из груди вырвался пронзительный вопль. Странное чувство: оглушительный шум и ощущение невесомости. Мы съехали с дороги. И тут я с ужасом поняла, что машина переворачивается.

Вот дрянь. Она же с откидным верхом!

Я пригнулась, прикрыв руками голову, и начала молиться. Меня сильно тряхнуло, и все вокруг почернело. Кажется, я висела вверх ногами. Потом меня рвануло в другую сторону. Небо посветлело до серого, я что было сил втянула воздух, машина еще раз перевернулась и покатилась под откос с насыпи.

Небо снова почернело, машина опрокинулась.

— Нет! — беспомощно крикнула я и застонала, когда она с грохотом остановилась. Меня бросило на ремень, и спину тут же пронзила боль.

Тишина. Дышать было больно. О господи, болело все. Ловя ртом воздух, уставилась на разбитое вдребезги ветровое стекло. Осколки слабо поблескивали

в лунном свете. Сета рядом нет. Как же больно! Крови видно не было, но, кажется, я что-то сломала. А я вообще жива?

— Мэдисон! — донеслось до меня сквозь собственное хриплое дыхание. — Мэдисон!

Я с трудом подняла взгляд к двум светящимся точкам на насыпи. Оттуда двигалась туманная фигура. Джош.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы позвать его, но лишь застонала — кто-то повернул мою голову в другую сторону.

— Сет? — прошептала я.

Он стоял рядом с разбитой машиной с моей стороны, все в том же пиратском костюме из черного шелка. Казалось, его даже не задело. Его серые глаза и камень в кулоне одинаково сверкали в лунном свете.

— Все еще жива, — сказал он без всякого выражения, и тут у меня полились слезы. Я не могла двинуться, но все жутко болело, значит, меня не парализовало. Черт побери, паршивый получился день рождения. Папа меня убьет.

— Мне больно, — еле слышно сказала я. Ничего глупее и придумать было нельзя.

— А мне некогда, — Сету явно все это надоело.

Я не шевельнулась, только глаза вытаращила, когда из складок костюма он достал короткий клинок.

Хотела крикнуть, но дыхание пресеклось — Сет замахнулся, словно для удара. Лунный луч сверкнул на лезвии, еще красном от чьей-то крови. Потрясающе. Да он псих! Я уехала со школьного бала в компании психа! Я хоть руки поднять могу?

— Нет! — завопила я и все-таки вскинула руки, но клинок ледяным шепотком проскользнул сквозь меня, не поранив. Я опустила глаза. Не может быть! Платье было цело, кровь не шла, но лезвие точно прошло сквозь меня. Сквозь меня и машину сразу.

Ничего не понимая, я удивленно уставилась на Сета. Он стоял теперь, опустив клинок, и смотрел на меня.

— Что за… — но тут я заметила, что ничего больше не болит. Только голос стал какой-то совсем потусторонний. Сет презрительно поднял брови. Все чувства покинули меня, и я ощутила прикосновение абсолютной пустоты, новое и вместе с тем знакомое, как давно утраченное воспоминание.

Пугающее отсутствие всего медленно захватило меня, заморозило мысли. Мягкое туманное одеяло пустоты разворачивалось от краев моего мира. Сначала оно укрыло луну, потом ночь, мое тело, наконец машину. Крики Джоша потонули в затихающем гудении, и остались лишь серебряные глаза Сета.