— Эсме, — сказал он. — Рад видеть тебя.

— Я тебя тоже, — солгала Эсме.

Они с Реймондом готовились к возвращению Ника почти всю ее жизнь. Она нервничала.

— Тебе чего-нибудь налить, Ник? — пророкотал улыбающийся великан, стоявший около стола. — Каппы? Или чего покрепче?

Реймонд, в отличие от Ника, был мужчиной крупным и мускулистым. Приплюснутый нос, бесформенные уши. Густая черная борода с белыми седыми завитками обрамляла его физиономию. Шеи, казалось, у него вовсе не было, и массивная лысая голова сидела прямо на широченных плечах. На нем была армейская футболка, обтягивающая могучие бицепсы. Мясистые красные руки с разбухшими костяшками удивительно легко лежали на спинке стула. Но Эсме видела, как сжаты пальцы, и догадывалась, что отец тоже волнуется.

— Это не светский визит, — сказал Ник.

Эсме не отрывала от него глаз. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и сразу будто осунулся.

— Боюсь, — негромко сказал Ник, — Скордж[От англ. scourge — «кара», «бич Божий», «наказание». (Здесь и далее примечания переводчика.)] снова сбежал. — Он открыл глаза. — Мы в беде.

Реймонд перестал улыбаться. В следующую секунду он уже выглядел так, словно не улыбался никогда в жизни.

— Как это случилось? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Ник. — Могу только предполагать. Наверное, кто-то выпустил его. Но одно совершенно ясно: Братство не сумеет справиться с этим лучше, чем мы. Нам… нужно взять несколько новичков.

Эсме и Реймонд обменялись удивленными взглядами.

— А время у нас есть? — спросил Реймонд.

Ему никогда не удавалось скрывать свои чувства. Вот и сейчас его скептицизм был хорошо заметен.

— Нет, — отрывисто сказал Ник. — Времени у нас, прямо скажем, нет. Но сейчас мы против Скорджа бессильны, и ты это отлично понимаешь.

Реймонд взволнованно заморгал и, осторожно подбирая слова, возразил:

— У нас есть юная Эсме. — Он шагнул к Нику и робко улыбнулся. — Я тебе так скажу: я еще никогда не обучал никого вроде нее. Поглядел бы ты, как она…

— Хорошо, — оборвал его Ник, — но если ты не заметил, она всего одна, а этого мало!

Его слова эхом разнеслись по комнате. Реймонд и Эсме неуверенно переглянулись.

— Простите, — сказал Ник, — но нам обязательно нужны новички. Свежая кровь, — добавил он и посмотрел на Эсме. — Ты мне поможешь?

— Конечно, — ответила Эсме. — Без проблем.

ЧАРЛИ И ДЖЕК

В Уэст-Энде из-за летней жары здорово воняло: запахи волнами наплывали на Джека от горячего тротуара, покрытого пятнами расплавленной жевательной резинки. Полицейское объявление на углу на пяти языках предупреждало, что около банкоматов действуют воришки. «НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ОТВЛЕКАТЬ ВАС», — гласило объявление, но Джек видел его много раз, и к тому же в данный момент он размышлял. В любую минуту они могли войти в ресторан. И если он хотел получить хоть какое-то объяснение того, что происходит, спрашивать надо было сейчас.

— Ммм… Чарли?

Ответа не последовало. Чарли размашисто шагал по тротуару, обгоняя Джека на пару шагов.

— Чарли! — повторил Джек. — Чарли, постой!

Только теперь, когда Джек перешел на крик, Чарли остановился.

Джек Фаррелл был знаком с Чарли Фарнсвортом с тех пор, когда в первом классе их посадили за одну парту. Джек не так уж легко заводил друзей, но Чарли ему сразу понравился, и они стали друзьями не разлей вода. Теперь обоим было по четырнадцать. Чарли был на месяц старше Джека и на четыре сантиметра выше, и скулы у него выпирали так, как у Джека получалось, только если он втягивал щеки. Волосы у Чарли были черные, как ночь, и в меру взъерошенные, а у Джека — светлые и пушистые. Джек, как и Чарли, был в черных джинсах и расстегнутой синей хлопковой рубашке, надетой поверх белой футболки, но при этом Джек не выглядел так круто, как Чарли. Это было нормально — на взгляд Джека, он давно к этому привык. Однако в тот день в Чарли было что-то особенное, сомневаться не приходилось. В каждом его шаге чувствовалась злость.

— Послушай, — сказал Джек, — ты не хочешь сказать мне, в чем дело?

— Ты это о чем?

— Ну, — терпеливо сказал Джек, — что за дела насчет обеда с твоим отцом? Мы с ним в последний раз обедали, когда были совсем маленькими.

Чарли помолчал несколько секунд, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Он ушел.

Джек внимательно смотрел на Чарли.

— Как это?

— Он ушел, — устало повторил Чарли и поморщился. — Послушай, знаешь, почему у нас в последние дни постоянно включен автоответчик? Потому что позавчера отец сказал мне и маме, что он уходит, — и ушел. Ясно?

Все это Чарли произнес скороговоркой. Потом они оба долго молчали.

— Ну и дела… — пробормотал Джек.

— Угу, — кивнул Чарли.

— А как это…

— За завтраком, — сказал Чарли. — В субботу утром. Подходит ко мне, будит, как всегда, только голос у него какой-то странный, и говорит: «Спускайся вниз, надо кое о чем поговорить». Ну, я спускаюсь, а у мамы такое лицо…

Джек видел, что Чарли с трудом подбирает слова. Ему и так было тяжело, а тут еще вдобавок их с обеих сторон окружили и стали обходить туристы — человек сорок, не меньше, и все с одинаковыми нелепыми ярко-желтыми сумками через плечо.

— И отец сказал… ну, в общем… что он уходит, — сказал Чарли.

— Ну и дела… — зачем-то снова промямлил Джек.

— Сказал, мол, снял квартиру, и все такое, понимаешь? Он и эта… женщина, с которой он как-то познакомился по работе, поживут в этой квартире какое-то время, пока не решат, как быть дальше. А потом собрал вещи, ну и… — Чарли часто заморгал. — Словом, он ушел.

— Дружище, мне так жаль, — сказал Джек.

Прозвучало так себе, но что еще он мог сказать?

— Угу, — кивнул Чарли и поморщился. — Слушай, я его сегодня в первый раз увижу после того, как он… ну, ты понимаешь.

— Да, конечно, — с сомнением отозвался Джек.

— Ну и… вообще, я подумал, было бы классно, если бы ты пошел со мной. Поддержал бы меня немножко. — Чарли в упор посмотрел на Джека. — Согласен?

Джеку вдруг стало здорово не по себе.

Попроси его Чарли смотреть вместе с ним фильм про зомби до четырех утра, он бы сразу согласился, не раздумывая. Попроси он его сразиться в Интернете в какую-нибудь игру насмерть — да никаких проблем. А это…

— Пожалуйста, — сказал Чарли.

Джек посмотрел ему в глаза. Чарли был его другом. Разве у него был выбор?

— Ну… — Он пожал плечами. — Ладно.

Чарли, облегченно вздохнув, протянул ему руку. Они обменялись рукопожатием.

— Спасибо, друг.

— Да чего там.

Улыбка Чарли быстро померкла.

— Ладно, — сказал он. — Пошли.

— Чарли, — сказал мистер Фарнсворт и встал, как только увидел сына.

Сделав пару шагов от столика, он раскинул руки, чтобы обнять Чарли, но заметил Джека. На миг он удивленно раскрыл глаза, но улыбаться не перестал. Джек сразу понял: не стоило ему приходить.

— И Джек! — добавил мистер Фарнсворт, опустив руки. — Рад видеть вас обоих. Ну, идите же, садитесь, сейчас нам принесут утку.

Они сели.

Наступила долгая пауза.

— Ну… — протянул мистер Фарнсворт. — Как дела дома?

— Не очень, — ответил Чарли. — Раз уж ты спрашиваешь.

На этот раз пауза получилась еще длиннее. Мистер Фарнсворт ждал, не добавит ли Чарли еще что-нибудь. Чарли не добавил.

— Как мама?

— А ты как думаешь?

Джек поднял взгляд от стола, чтобы украдкой взглянуть на отца Чарли, но мистер Фарнсворт это заметил, и Джеку пришлось снова уставиться в тарелку. Он услышал, как мистер Фарнсворт глубоко вздохнул.

— Чарли, — начал он, — я…

К столику плавно подплыл официант с уткой по-пекински.

Сначала он поставил на стол небольшую плетеную соломенную тарелочку с блинчиками, следом за ней — мисочку с соевым соусом и тарелку с зеленым луком и маринованными огурчиками. Затем на стол было поставлено блюдо с уткой, которую официант быстро и умело разрезал на куски. Все это заняло около тридцати секунд, но Джеку, Чарли и мистеру Фарнсворту, молча сидевшим за столом, показалось, будто времени прошло гораздо больше.

— Прекрасно, — радостно сказал мистер Фарнсворт, как только официант удалился, и потер руки. — Ну, кто первый?

Мальчики молчали. Он снял крышку с тарелочки с блинчиками.

— Джек?

Ну, Джек был не каменный…

— Спасибо, — сказал он, взял блинчик и, зачерпнув чайной ложкой соус, намазал им блинчик.

Чарли тоже взял себе блинчик. Джек заметил, что мистер Фарнсворт просто просиял. Видимо, счел это хорошим знаком.

— Ну, Джек, — сказал отец Чарли, повернувшись к приятелю своего сына, — как у тебя дела? Есть какие-то планы на лето?

— Да нет, ничего такого особенного, — ответил Джек.

Ему хотелось взглянуть на Чарли и понять, как ему следует говорить с мистером Фарнсвортом. Хорошо, что он мог заняться своим блинчиком.

— Ты по-прежнему много гоняешь на скейтборде?

— Пап, это было сто лет назад, — сказал Чарли.

— О, — смутился мистер Фарнсворт.

Джек уже закончил намазывать блинчик. Он положил ровно столько, сколько было нужно, мелко нарезанного огурца, лука и мякоти утки поверх соуса и, удачно скатав рулетик наподобие сигары, поднес к губам и откусил. Это было великолепно.