К таверне вел только один путь — по той же лестнице, от башен, вниз. То бишь к месту недавней схватки, что грубо нарушало здравый смысл для пролившего уже не первый раз чью-то кровь головореза. Карнаж решил рискнуть и, нахлобучив шляпу на самые глаза, невозмутимо проследовал по ступенькам.
Тела убитых уже перенесли и уложили в стороне заявившиеся стражи, укрыв под куском грязной парусины.
В Подводных Пещерах убивали почти каждый день, поэтому вывернам не грозила голодная смерть, а обитателям — хлопоты с похоронами. Тела караулил громадный гнолл, чья и без того гнусная собачья морда была иссечена многочисленными шрамами. Под его началом суетились два крысолюда. Их черные носы беспокойно втягивали сырой воздух, высовываясь из глубоких капюшонов.
Феникс направился мимо троицы по навесному мостику к таверне, прекрасно понимая, что эти твари узнали в нем проезжего просто по свежести запаха, чем, надо признать, мало кто из постоянно обитающих здесь мог похвастать. Следовательно, надо было поостеречься и более не ввязываться ни во что серьезнее какой-нибудь шумной попойки.
Двери таверны гостеприимно распахнулись, и на пороге полукровка столкнулся нос к носу с каким-то низеньким толстяком. Человек отпрянул и бросил на ловца удачи быстрый взгляд, уступая дорогу. В его взгляде Карнаж прочел удивление. Смутная догадка вскоре подтвердилась. Едва он ступил через порог, как снаружи послышался крик:
— Скорее сюда! Вот он! Вот кто пролил кровь этой ночью! Я сам видел!!!
— Ах ты, рожа! — рявкнул Карнаж и выскочил обратно на мостик.
В руках красноволосого сверкнул шпаголом[Шпаголом — клинок с глубокими пилообразными насечками (пазами) или какое-либо иное устройство, специально предназначенное для захвата и приведения в негодность оружия противника.] с раздвоенным лезвием, однако времени оставалось совсем мало — гнолл вытащил из-за пояса огромный тесак, а его подручные крысолюды извлекли из-под складок своих роб короткие мечи и поспешили на крик.
Толстяк попытался удержать ловца удачи, ухватив за руку с оружием, за что Карнаж тут же двинул ему кулаком в ухо. Удар получился смазанным и лишь вспорол стальными набойками перчаток кожу на жирной щеке. После чего не в меру прыткий поборник своеобразной законности поплатился за собственное усердие и был сброшен в зловонную воду.
— Я с тобой еще не закончил! — пообещал пускающему пузыри толстяку Феникс, ловко взобравшись на крышу таверны, подальше от засвистевших внизу клинков.
— Спускайся вниз, кусок дерьма! — прорычал гнолл, размахивая тесаком. — Деваться тебе все равно некуда!
— Ошибаешься, — усмехнулся Карнаж. — Это тебе не блох в собственной шерсти ловить!
Красноволосый сгруппировался, убрал кинжал в ножны за спиной, покрепче перехватил ремни сумок и прыгнул… Резко и очень далеко, перелетев на соседнюю крышу в доброй дюжине ярдов от таверны.
Собравшиеся на расправу проводили ловца удачи изумленными взглядами, разинув рты.
Однако сам прыжок оказался куда эффектнее, чем приземление. Феникс грохнулся на ветхую крышу какой-то пристройки, которая не замедлила с треском проломиться под ногами.
Изрыгая страшные проклятия на смеси всеобщего и фивландского языков, так как в последнем словечки оказывались покрепче, Карнаж выбрался из-под заваливших его обломков досок. В воздухе над головой витали пух и перья, а из темных углов доносилось кудахтанье насмерть перепуганной живности.
— И откуда именно здесь взялся сраный курятник?!! — выразив такой емкой фразой отношение к месту падения, красноволосый вскочил и отряхнулся.
— Кто там?! А ну выходи, вор! — послышался снаружи голос хозяина, со ржавыми вилами наперевес ревностно оберегавшего свою собственность.
Карнаж не спешил выполнить требование, притаившись возле стены. Но не прошло и минуты, как на него налетел другой хранитель разоренного курятника — огромный петух, успевший опомниться от посланного сверху потрясения.
Человек с вилами был отброшен в сторону вылетевшим из курятника Карнажем, которого преследовала по пятам разъяренная птица. Ловец удачи стрелой пронесся мимо заголосившего мужика, пытаясь стряхнуть вцепившегося когтями в плечи петуха, норовящего угостить своим клювом полукровку в затылок. Только когда он перемахнул через старый, прогнивший от сырости плетень, преследователь оставил его в покое, усевшись с победоносным видом на крышу курятника. А пещерный горе-птицевод еще долго голосил, словно Феникс и вправду стащил у него всех кур. На зов сбежались стражи, но к тому времени ловца удачи и след простыл.
Стоя у окна, она думала о неожиданной встрече. Полуэльфийка помнила его. Конечно же, можно было ошибиться, поскольку в Великих Подводных Пещерах каждый день появлялись новые лица, но почему-то уверенность не покидала ее. Это было провидением встретить Феникса здесь, в тот самый момент, когда она готова была пасть так низко, напрочь забыв о своей гордости и доблестном прошлом лучницы из вольных отрядов лесов Роккар.
Времена сильно изменились. В тех краях, где жили племена диких эльфов и под сенью густых лесов обитали редкие звери, теперь гулял ветер над пепелищем от сожженных под корень деревьев и травы. Он оставался там, словно дыхание матери, которая, пытаясь облегчить страдания своего чада, дует на еще свежий ожог…
Едва полуэльфийка отошла вглубь плохо освещенной комнаты, как на подоконник плюхнулись две кожаные сумки, а следом забрался их владелец.
— Скиера, не волнуйся, свои, — успокоил ее незваный гость, который тут же поспешил присесть на пол, чтобы его не заметили с улицы.
— Карнаж?! — Названная Скиерой сначала растерялась, но потом перед глазами женщины промелькнула недавняя сцена на улице, изрядно омрачив ее радость. — Как ты нашел меня?
— Долго объяснять, — красноволосый приложил палец к губам и прислушался к разговору стражников неподалеку.
Из грубой солдатской брани, вперемешку с гноллским тявканьем, можно было понять, что они намерены прекратить поиски. Если кому-то нужно здесь быстро затеряться, то он смог бы без труда добиться этого. В Подводных Пещерах любой мог всегда найти укромный уголок, чтобы переждать превратности судьбы. Собственно, с подобными целями сюда съезжалась чуть ли не половина всех нынешних обитателей.
— Ты лучше объясни, какого черта ты здесь делаешь? Среди «меченых»! — ответил встречным вопросом Карнаж, когда стражи разошлись по своим делам.
— А ты еще не понял? Я ведь полукровка, наполовину человек, и ко мне применимы некоторые людские законы. Остатки моего отряда после гибели лесов, когда мы перебирались через границу, укрылись в одном притоне. Но нас нашли, мужчин убили, а женщин… сам знаешь, что делают с теми, кто оказывается не в том месте не в то время. — Скиера отвела рукой прядь русых волос, оголив выжженную на скуле ближе к острому уху стигму.
— Проклятье! — Красноволосый сверкнул глазами. — Надеюсь, ты достойно отомстила за такую поспешность?!
— Тот, кто сделал это клеймо, поплатился позже обеими руками… но клеймо осталось.
— Не волнуйся, я знаю нескольких чародеев, которые за умеренную плату смогут помочь избавиться от него.
Скиера недоверчиво скривилась.
— Я говорю не о друидах с их эликсирами и мазями. Конечно, это эффективно, но, боюсь, тебе не удастся убедить их в своей непорочности. Тем более что они хоть и не берут денег, но помогают не всем, а там, где слышен звон золота — шире взгляд на проблемы.
— Феникс, неужели ты так и продолжаешь думать, что деньги могут решить все проблемы? Хотя чего я ожидаю от ловца удачи, ведь знаю тебя не первый год.
— Разве я не прав? — Карнаж поднялся с пола и подошел к ней.
— Тогда за что, по-твоему, сражались те, кто погиб, защищая леса Роккар?! — Она поймала его холодный взгляд.
— Деньги решают многое, иначе, почему я встретил тебя на улице среди прочих шлюх? — прозвучал беспощадный вопрос.
Скиера ничего не ответила и отвернулась от него, закрыв лицо руками.
Феникс пожал плечами и принялся неторопливо перекладывать свои пожитки из двух сумок в одну, изготовив для нее ремень так, чтобы можно было перекинуть через плечо. Все лишнее приходилось оставить. Впрочем, это было обычным делом для него: не в первый раз ситуация заставляла уходить налегке пешком, сложив пожитки в одну седловую сумку… Полукровка замер, неожиданно вспомнив своего коня. Это был не просто конь, а его верный товарищ, вместе с которым они проделали сотни миль по дорогам Материка. С болью в сердце Феникс принес его в жертву, выкручиваясь в безвыходной ситуации.
— Скиера, я скоро покину это место. Если хочешь, отправимся вместе?
— Куда? Что это с тобой сегодня происходит? То ты меня не узнаешь, то вваливаешься прямо в окно, как заправский любовник. А сейчас вообще нарушаешь золотое правило одиночки ловца удачи…
— Я не люблю быть совсем один. Ты же знаешь. Так что выбор за тобой. Тем более, я нутром чую — отсюда надо убираться. И чем скорее, тем лучше.
— «Доверяй своему чутью так же, как клинку», да? — усмехнулась полуэльфийка.
Карнаж не ответил, встал и закинул сумку за плечо. У окна он задержался ненадолго, осмотрелся и выпрыгнул наружу, оттолкнувшись руками от подоконника.