— Ты о вентиляционных шахтах? — уточнил Карнаж.
— О них самых, — демонесса приблизилась к остатку колонны.
На ее лице возникло выражение, которое можно было бы назвать скорбным.
— Сколько столетий назад это произошло… Это был величественный город, возведенный здесь моими предками, как только они отыскали способ перемещения между измерениями. Они никого не трогали и жили спокойно и скрытно от тех, кто обитал на поверхности.
— Что за откровения, Дивана?! — изумился Феникс, на всякий случай отпрянув от чернокнижницы.
— Не удивляйся ничему, ловец удачи, — загадочно улыбнулась демонесса. — Просто считай, что сегодня ты поймал свою удачу за хвост.
Дивана приблизилась к колонне и начала водить по гладкому камню ладонью, нашептывая что-то себе под нос. Карнаж и Скиера с изумлением наблюдали за этим гипнотическим по своей размеренности и неторопливости движением. Вслед за движениями ладони демонессы на колонне зажигались и опять гасли мелкие значки, испещряющие всю гладь старого камня.
— Будь я проклят! — не выдержал Феникс.
— Узнал письменность? — как-то сдавленно и тихо спросила чернокнижница.
Демонесса закрыла алые глаза и принялась торопливо водить тонкими пальцами по точкам, известным только ей одной, порождая каждый раз новые вспышки. Раздался треск раскалывающегося камня. По остову колонны пробежали сеткой трещины, и она осыпалась внутрь пещеры, освободив узкий вертикальный лаз.
Дивана стояла, покачиваясь, словно в трансе. На нее нахлынул поток, высвободившийся из заточения в холодном камне. Он был виден только ей. В голове демонессы загудел говор сотен голосов. Ее тело пронзал холодный ветер, вырывающийся из глубин. Он нес с собой сонм незнакомых скорбных лиц. Неожиданно все это оборвала резкая боль в спине, рев выверны и ругань Карнажа где-то позади. Глаза заволокла черная пелена, в которую она упала, вывалившись из потока на холодный камень внутрь лаза.
Очнулась оттого, что кто-то ее упорно тормошил. Дивана с усилием открыла глаза. Они оттащили ее подальше от входа. Там стояла с луком наготове Скиера, а Карнаж склонился над чернокнижницей и держал ее левой рукой за ворот. В правой он сжимал свой «Vlos'Velve», весь красный от крови.
— Карнаж… — прошептала, задыхаясь, демонесса. — Скорее, медальон…
Красноволосый кивнул в ответ, расстегнул ее воротник и снял с шеи артефакт.
Когда он со всеми предосторожностями переворачивал ее на спину, Дивана снова потеряла сознание. Полуэльфийке стало дурно, едва она краем глаза увидела страшную рваную рану на спине у демонессы, оставленную когтями выверны. Той самой, что лишь дремала на кладке…
— Скиера, не сюда смотри, а следи за входом! — одернул ее Феникс.
Полуэльфийка послушно отвернулась. Снаружи что-то мелькнуло, и мгновенно посланная стрела отдалась яростным протяжным шипением выверны.
Ларонийский камень в медальоне тускло замерцал над краями рваной раны. Через несколько минут послышались сдавленные ругательства, изрыгаемые Диваной в жутких количествах Их с лихвой хватило бы на всех дядьев, дедушек, бабушек и прабабушек злополучной выверны.
— Похоже, раненой полегчало, — подмигнул ловец удачи Скиере, которая недовольно морщилась, выслушивая тираду демонессы. Тут даже у сапожника уши бы завяли.
Карнаж помог чернокнижнице подняться.
— Феникс, ты знаешь… я не умею благодарить, — тихо произнесла она.
— И не нужно, — усмехнулся полукровка, — спасибо в карман не положишь. Лучше выведи нас отсюда, если ты, конечно, не открывала потайной лаз под носом у вывери только для себя одной.
Он увидел немую благодарность в брошенном на него взгляде. За столько веков демоны не научились открыто благодарить. Наверное, из-за недостатка практики. Но такой взгляд от Диваны мог стоить тысячи пустых слов, так как память у этих пришельцев из ближних измерений была не в пример лучше ораторского искусства.
— Пойдемте. Не оглядывайтесь, спрашивайте и после не вспоминайте, — прозвучала знакомая Карнажу фраза чернокнижницы, неизвестно где вычитанная ранее, но почему-то вспомнившаяся.
Дивана повела их по узкому ходу куда-то вниз. Карнаж следовал за ней, держа Скиеру за руку, поскольку в подобной темноте хорошо видела только демонесса, да и то, очевидно, благодаря заклятию. Ловец удачи ощущал его действие кожей. Сам он здесь мог различить, и то смутно, лишь силуэт чернокнижницы, шествовавшей всего в двух шагах перед ним.
Скиера дрожала всем телом, то ли от веявшего им навстречу холода, то ли от страха, который многие из обитателей лесных дебрей испытывают даже при виде узких горных тоннелей с их кромешной тьмой, которая неприятно обволакивает с ног до головы, а едва пройдешь немного вглубь, и уже стоишь, словно провалившись в черный омут…
— Карнаж, что это за шум позади? — шепотом поинтересовалась полуэльфийка.
— Это срастается горная плоть, укрывая нас… Не оборачивайся, черт побери!!! Даже если знаешь — молчи и позволь силам, спасающим тебя, считать это и дальше их секретом!
Шедшая впереди Дивана тихо засмеялась.
— Что тут смешного?! Я же не знала! — вспылила лучница.
— Вот именно поэтому так мало тех, кто знает — рассказывать почти некому… — От такого ответа демонессы у Скиеры по спине пробежали мурашки.
Они резко остановились.
Дивана чего-то ждала.
— Карнаж? — наконец донеслось из темноты.
— Я помню, — отозвался Феникс.
— Поклянись!
— Клянусь.
— И ты тоже, полуэльфийка!
— Я…. Клянусь.
Когда клятва была принесена, последовала яркая вспышка, после чего начал нарастать грохот. Скиере казалось, что он исходит из ее головы. Это было невыносимо. Она отпустила ладонь Карнажа и рухнула на колени, обхватив голову руками.
— Поднимайтесь, нет времени здесь разлеживаться! — наконец раздался голос Диваны, до которого, казалось, прошла вечность, полная затмевающего все шума.
Полуэльфийка снова обрела способность видеть и ощущать. Было достаточно светло, но свет был странным, красным, но не ярким, а мягким и словно живым. Он еле заметно пульсировал перед глазами. Карнаж стоял рядом, сгорбившись и вцепившись руками в собственное горло. Он судорожно хватал ртом воздух. На побледневшем как полотно лице проступил холодный пот, широко распахнутые глаза смотрели прямо перед собой огромными черными зрачками.
— Полноте, Феникс, — хлопнула его по плечу демонесса, — она тоже полукровка и, как видишь, ей хоть бы что.
— Не забывай, какая у меня кровь вместо той половины, которая у нее человеческая, — сипло ответил ловец удачи.
— О, Сильф! Где мы?! — раздалось за их спинами.
Скиера стояла посреди небольшого зала и в изумлении, смешанном с ужасом, смотрела на огромное бьющееся сердце, наполовину погруженное в бассейн с кипящей кровью, занимающий почти все горное чрево.
— Это одно из сердец, которое наши повелители вырвали у себя из груди, чтобы спасти род, когда надежды обрести в этом мире новый дом рухнули, — ответ Диваны прозвучал так отчужденно, словно она процитировала выученный отрывок из хроник своего народа.
— Но… почему?
— Ох, девочка, ты задаешь неразумный вопрос.
— И почему тогда ваш род, род shar'yu'i, до сих пор живет среди нас на Материке?
— Не путай слова. Они в вашем мире значат куда больше, чем ты думаешь. Между «живет» и «иногда встречается» существует небольшая разница. Не находишь?
— Вас разгромили, потери были слишком велики, и вы затаились, — обратился к демонессе Карнаж, заодно отвечая на вопрос Скиеры. — Я давно читал об этом. Еще когда посещал библиотеки Форпата.
— «Посещал»?! — переспросила Дивана.
— У меня там было небольшое дельце, — уточнил Феникс.
— Сразу бы так, а то в таких местах ловцам удачи рубят головы так же, как в ином городе ворам руки. Впрочем, ничто не помешало тамошним магам нанимать тебе подобных, надежно скрываясь под личиной добродетели. Точно так же, как и тем, кто пришел сюда давным-давно убивать «во имя света», в то же время пытаться разгадать тайны нашего бессмертия и могущества. Глупцы, это когда-то погубило нас и погубит их. Теперь ты понимаешь, Скиера? А те из нас, кто еще странствует на свой страх и риск, пробудят остальных, когда наступит час отмщения. Когда придет время избавить мир от наших знаний.
— А где же укрываются остальные? — как-то неуверенно спросила Скиера, понимая, что сейчас, возможно, ступает на тот нож, по острию которого будет ходить всю оставшуюся жизнь.
— Они здесь. Их тысячи, правда они деградировали и вынуждены вести жалкое существование в качестве паразитов, источником пропитания которых служит энергия, выделяемая местами, подобными Великим Подводным Пещерам.
— Энергия? Но ведь здесь я не чувствую ни одного ее источника! — изумился Карнаж.
— Ошибаешься… — Дивана приблизилась к огромному сердцу. — Смотри, как сильно оно пульсирует. Ведь сейчас на нас обрушивается столько ненависти, злобы, отчаяния и ярости. Когда-то все это чуть не погубило весь наш род. Теперь мы научились черпать из этого силы.
До поры спокойное лицо, походившее скорее на маску, озарила воистину демоническая улыбка, и чернокнижница знаком предложила следовать за нею. Карнаж и Скиера переглянулись и охотно подчинились: оставаться в отсеченном от всего живого каменном чреве глубоко под горами было очень неуютно, особенно когда в ушах мерно отдавался грохот огромного пульсирующего сердца.